Шанс для злодейки

Обычно я хорошо лгу, но в этот раз всё шло со скрипом.

Может потому, что бурлившая внутри радость искала выхода. Хотелось рассказать всему миру о том, что вчера случилось, но приходилось держать всё в себе. Я довольствовалась тем, что прокручивала наш поцелуй в голове снова и снова, наверняка приукрасив. Разве принц смотрел на меня с такой нежностью? Разве прижимал так, словно нас хотят разлучить? Не знаю… Всё кажется сном.

Голос лорда Вальде утратил все краски. Сухо чеканя слова, будто отдавал приказ перетряхнуть все матрасы от клопов, он перечислил:

— Вы напеваете под нос, выпадаете из разговора, беспричинно улыбаетесь и краснеете.

Если это не влюблённость, то мне стоит позвать лекаря и убедиться, что вас не настигла какая-нибудь скорбная душевная болезнь.

— О, вы не слышали про хорошее настроение? Только посмотрите, какая сегодня прекрасная погода. — Как назло, именно в этот момент порыв ветра с громким стуком швырнул горсть дождевых капель в окно. Я быстро сориентировалась: — Люблю дождь, очень успокаивает.

— Хватит, Девятая, — резко сказал маг. Мне не показалось, и правда злится.

Он не швырял вещи и не орал, но я чувствовала смену настроения так отчётливо, словно от него расползалось облако тьмы. — Я предупреждал вас, никаких интрижек. Ваше желание обжиматься по углам может стоить принцу жизни.

Я нахохлилась в кресле.

Это не будет стоить принцу жизни, если обжиматься по углам я буду с ним самим. Напротив, так уровень безопасности будет гораздо выше, ведь сейчас я провожу с ним слишком мало времени.

— А вдруг прямо сейчас к нему подбирается убийца с отравленным ножом в зубах, а я тут с вами рассиживаю? — буркнула я.

— Ваше присутствие необходимо в ключевых точках. Моменты, в которых что-то может пойти не так, довольно ограниченны, опасность не грозит из-за каждого поворота.

Я осмелилась поднять глаза. Маг больше не сверлил меня взглядом. Откинувшись в кресле, он наблюдал, как стихия за окном сходит с ума, заливая стёкла потоками воды.

Ему нет нужды пытаться произвести впечатление, вдруг поняла я. Громкие слова и жесты, к которым прибегают люди, чтобы казаться значительнее, просто мишура в сравнении с настоящим внутренним достоинством.

Он всего лишь сидел в кресле, а выглядел так, словно сошёл с полотен великих художников: чёткий профиль, изящная поза и ощущение силы, способной повернуть реки вспять. Я невольно затаила дыхание, наблюдая. Ему бы пошёл трон. И корона. Не то пошлое сооружение из золота и камней размером с голубиное яйцо, что таскали на бархатной подушечке за королём, а что-то более утончённое и строгое.

Вопрос вырвался помимо воли:

— Вы никогда не пытались стать королём сами?

Он неторопливо повернулся.

— Нет.