След бури

Бабка моя пекла, бывало.

Другой рукой он рванул платок с её головы. Шею защекотала борода и изрядно отдающее луком дыхание. Геста тихо завыла от парализующего страха, к тому же её начало тошнить.

— Не трожь, — недовольно буркнул кудрявый. — Тебе мало уроков было? Лучше корзину проверь.

Тот быстро повиновался — и сразу стало понятно, кто и в их шайке главный. Третий же продолжал стоять в стороне и настороженно оглядывался. В корзине ничего полезного для воров не нашлось. Но Гесту для верности обшарили всю с ног до головы: залезли и под подол, расстегнули тулуп.

Вряд ли они надеялись найти что-то ещё — толстого кошеля было им вполне достаточно. Они в своё удовольствие просто хватали её за всё, что попадалось под руки. Геста только глотала злые слёзы, боясь сопротивляться — как бы не нажить чего похуже. Судя по тому, что ощупывали её с всё большим рвением, мужики уже вот-вот готовы были пройти против своих же правил.

— Эй, идёт кто-то, — бросил третий. — Закругляйтесь.

Отступив, в мгновение ока вся шайка скрылась в темноте. Остались только следы их грубых лап по всему телу. Дрожа от омерзения, сквозь размытую пелену слёз Геста разглядела, что вдалеке идёт кто-то ещё.

А по неуверенной походке узнала того мужика, который не так давно её окликнул. Час от часу не легче.

Подобрав подол, она побежала прочь от невольного спасителя. И едва не проскочила мимо двери нужного ей постоялого двора. На его деревянной вывеске красовалась довольно неумело вырезанная одноглазая ворона. Изнутри доносился неразборчивый гул. А что если те воры пришли как раз сюда? Вот уж большая радость встретить их снова. Но, отринув сомнения, Геста почти кинулась под навес и шагнула внутрь, поправляя сорванный платок и отряхивая с плеч редкие снежинки.

На постоялом дворе, как и обычно, было людно. Подавальщицы не слишком расторопно ходили меж столов, то и дело коротко переругиваясь с посетителями. Геста осмотрелась, потёрла ладони, радуясь долгожданному теплу — даже украденный кошель теперь не казался ей большой потерей. Она прошла к огороженной стойке, над которой возвышалась дородная женщина с лицом тёмным от навечно въевшегося в кожу загара. Не нужно было приглядываться, чтобы распознать в ней уроженку Аривана.

Мягкие черты некогда красивого и молодого лица, вьющиеся волосы цвета дёгтя присобраны на затылке. Хозяйка сосредоточенно пересчитывала монеты и бросала короткие взгляды в зал.

Окончательно поправив одежду, Геста встала перед ариванкой, чуть наклонилась вперёд и негромко обратилась к ней.

— Приветствую, Зархана. Я от Квохара.

Хозяйка едва не вздрогнула и подняла глаза, некоторое время её разглядывала, ссыпая монеты в кошель, затем кивнула.