Сначала было весело

Но карлик решает не придираться. На коже остаются две короткие, но кровоточащие ранки.

Несколько шагов в сторону и еще удар.

Достается тому мужчине, которого уже била Нинка.

– Уже лучше, – комментирует Господин Кнут. – Это был второй. Еще один.

Еще несколько шагов, и, взлетев, плеть опускается на спину молоденькой девушки.

Вздрогнув, парень роняет плеть и падает на колени.

– Три, – подняв орудие пыток, оглашает карлик. – Пошел на место!

От пинка парень валится на пол, с трудом поднимается на четвереньки и делает несколько шагов, подталкиваемый под зад ботинком.

Приковав парня, надсмотрщик вопрошает:

Никто не рвется вперед.

Карлика это не расстраивает. Никуда мы, то есть узники, не денемся.

– Неужели вы не соскучились по своим уютным номерам люкс? Да даже папаша этой, которая Перис, и тот ничего лучше предложить не смог бы. По-прежнему желающих нет?

Сглотнув, враз ставшую горькой слюну, сипло каркаю:

Карлик проворно подходит и освобождает меня.

Взяв плеть, не пытаюсь оттягивать момент и, в три шага приблизившись к Боксеру, трижды бью плетью. Без жестокости, но зло и достаточно сильно, чтобы Господин Кнут не придрался.

– Быстро и качественно, – отмечает надсмотрщик. – Удивила, худосочная, удивила. Ты, оказывается, злопамятная. Ну, топай на место. И кнутик верни.

– Это плеть, – протягиваю я оружие экзекуции. И кто меня за язык тянул?

– А есть разница? – удивляется карлик. Не бьет, чем, признаться, безмерно удивляет. Уж и голову в шею втянула, проклиная свой несдержанный язык. Собравшись с духом, поясняю:

– Есть. У кнута к ручке крепится полоса, а у плети тело плетеное, да и конец может быть раздвоенным или больше.

Карлик хмыкает, скривив губы:

– Во как! Только это научная ерунда.

Плеть – это бабского рода, а у меня мужского, значит, кнут.

Я благоразумно молчу, не давая повода перейти от теоретических рассуждений к практическим опытам на моей шкуре.

Сунув плеть в раскрытую ладонь, я возвращаюсь к решетке и покорно поднимаю руки, давая защелкнуть наручники.

– Я готова, – тотчас звучит ломкий девичий голос.

– Процесс пошел, – замечает карлик, спеша на зов.

Оставшиеся полторы десятка узников демонстрируют раскаяние за час или немногим больше.

Трудно понять, кто по какому принципу выбирал, кому нанести удары.

Мне досталось всего пару раз. Видимо, иссеченная Господином Кнутом на оргии и Боксером только что спина являет довольно страшное зрелище, и большинство выбрали тех, кому досталось поменьше. Вот только Боксеру здорово досталось. Удовлетворения от этого я не почувствовала, но и жалости – ни грамма.

– Кто еще не держал в руках кнут? – интересуется карлик. – Пардоньте, плеть. Хм… ни сисек, ни жопы, а туда же… учит.

– Все уже, – подает голос Мордоворот. – Никого не пропустили, я следил.