Сначала было весело

Вино кончается, он отставляет бокал и продолжает монолог.

Меня начинает клонить ко сну. Нить умозаключений давно ускользнула от моего понимания.

Если я зевну, он меня просто убьет. Даже если и нет, то с надеждой добраться до вентиляционной шахты можно будет проститься.

В комнату заглядывает Призрак.

– Там Господин Кнут нервничает.

– Я передал. Я пошел.

– Бывай. И мы пойдем, – поднимается Мордоворот.

Проследовав за здоровяком в камеру, я на пороге поворачиваюсь и, коснувшись пальцами его руки, шепчу:

– Большое спасибо. Было очень интересно и приятно.

Из караулки раздается громкий голос карлика:

– Выведи какую-нибудь, пойдем ужин готовить.

Мордоворот удаляется.

Я грузно опускаюсь на кровать, подмигиваю резиновой голове и сжимаю кулаки на удачу.

У меня есть план. И я добьюсь его осуществления.

25. Наглядная демонстрация

Вместо ужина с задержкой в полчаса появился взбешенный карлик. На голове повязка, в руках плеть, которой он бьет направо и налево. Решетки гудят, из ковролина летят пыль и клочья.

Следом идет Мордоворот. Спокойный, но с автоматом в руках.

У входа в караулку замирает бомжеватый мужичок, который пытался стрельнуть у нас выпить, кажется, что в прошлой жизни, у озера.

Тоже с автоматом в трясущихся руках.

Что-то случилось. Ноги разом делаются ватными.

Следуя от камеры к камере, надзиратели выводят узников и, наручниками сковав руки за спиной, загоняют всех в одну камеру. Первую от караулки. До этого момента она пустовала.

Если я правильно понимаю, то здесь собрали всех пленников.

«Раз, два, три…» – считаю про себя, стараясь не вертеть головой.

Всего восемнадцать человек. Я девятнадцатая. Зрительно мужчин и женщин приблизительно поровну.

А вот детей нет, и это радует. Значит, остались какие-то человеческие чувства в гнилых сердцах. Или все прозаичнее – просто дети не подходят под их цели.

Заставив всех сбиться у стенки, Господин Кнут входит в камеру.

– Вы меня расстроили, – нервно восклицает он. – Вы – все. Поэтому – как бы мне это не было неприятно – сейчас мы все дружно отправимся в Музей непослушания. Вы своими глазами сможете увидеть, куда приводит человеческая глупость.

Откинув ковер на задней стенке, он толкает узкую дверь. Сколько мимо ходила, никогда внимания не обращала.

Считала, что раз обстановка одинаковая, то и камеры идентичны. Оказалось – нет. Сколько еще неизвестных мне ходов скрывает это подземелье?

– Пошли! – визжит карлик.

Плеть взлетает к потолку и со звонким шлепком опускается на спины.

Мы, словно стадо, устремляемся вперед. Наступая на пятки, отталкиваясь локтями, глотая ругательства.

По длинному сырому тоннелю, который-то и коридором язык не повернется назвать.

Кто-то спотыкается, падает. Я чувствую мягкую плоть под пяткой. Но остановиться не могу.