Трепет. (не) его девочка

Когда я наконец захожу в квартиру и захлопываю дверь, тахикардия превышает все допустимые нормы. Я прижимаюсь лбом к двери, затем поворачиваюсь к ней спиной и сползаю на пол, закрыв глаза.

Дура. Совсем рехнулась…

В квартире тишина. Кажется, Кати нет, что радует, потому что я не особо жажду объяснять ей, где была, почему влетела, как ненормальная, и теперь сижу на полу, накрытая мужским пиджаком, стоимостью в три мои зарплаты.

Тишину коридора нарушает сигнал смартфона в моей сумке. SMS.

Закусываю губу и тянусь к ней, чтобы достать гаджет и посмотреть, кто пишет, но думаю, что уже знаю, кто.

И открыв мессенджер, убеждаюсь в своих мыслях.

— Дура… дура… идиотка! — уже минут десять я ругаю себя вслух, расхаживая по квартире и не находя себе места.

Сама не хотела давать ему знать о своих чувствах в отношении Регины, и так глупо выдала себя! Жаль, что ни слова, ни поступки назад не вернешь. Была бы у меня машина времени, я бы возвратилась в тот момент у подъезда и не стала бы ничего говорить. Одно радует — вслед за мной он подниматься не стал. И не писал ничего больше. А ведь могло произойти все совсем иначе… Но спасет ли меня эта отсрочка, ведь мне все равно придется ехать к нему в дом, а там от него негде скрыться.

И теперь он наверняка увеличит давление, посчитав, что я ревную, а значит, готова сказать ему "да". А я не готова. И не уверена, что когда-нибудь буду по-настоящему готова к этому. Без страха и без сомнений.

На кухне щелкаю электрический чайник, после чего возвращаюсь в коридор и поднимаю пиджак отчима, все еще валяющийся на полу, где я его оставила. Ткань слегка влажная. От нее исходит легкий запах табака и духов Рустама. Прикладываю пиджак к носу и глубоко вдыхаю.

Аромат тяжелый мужской, такой же сложный, как и сам отчим. Ненавижу этот запах, но не могу отрицать, что он вкусный. Наверное, обычно, представляя мужчину, девчонки хотят, чтобы именно так он пах. А я не хочу… Рустам не мужчина моей мечты. Он — мой отчим, чье безумное желание может разрушить мою жизнь.

Аккуратно кладу пиджак на комод и иду в комнату, чтобы собрать вещи, которые мне понадобятся. Периодически бросаю взгляд на кровать, невольно вспоминая сон. Точнее, не совсем сон, ведь отчим был здесь на самом деле. Он меня трогал. Я точно это знаю.

Теперь мне есть, с чем сравнивать ощущения. Они были похожи на те, что я испытывала в ту ночь, когда заболела, когда он согревал мне, голую уложив на себя сверху.

Раздраженно трясу головой, ненавидя себя за то, что снова думаю об этом и снова чувствую тяжесть в животе. Начинаю буквально выкидывать вещи из ящиков, не нахожу того, что мне нужно, отчего злюсь еще сильнее. Замираю, когда взгляд натыкается на небольшую рамку, убранную мной в самую глубь одного из ящиков. Я уже и забыла про нее. В рамке фотография.