Трепет. (не) его девочка

Мамы, моя и его. Мы вместе. Счастливые. Улыбаемся. В руках у нас рожки с мороженым. Я помню тот день. Мне здесь лет двенадцать, мы были в парке развлечений. Он и мама стоят рядом. Плечо к плечу. Я чуть спереди отчима. Его руки лежат на моих плечах.

— Мама… — беру рамку и провожу пальцами по стеклу, под которым живет мое прошлое. Семья и счастье, которых больше нет.

Она его любила, а я что? Что теперь со мной?! Что я вообще чувствую?! Что-то нехорошее, гадкое. Что-то, с чем должна бороться. Он признался ей перед смертью во всем. Она пыталась меня предупредить. Если пыталась, значит, тоже считала это ужасным.

Громкий и неожиданный раскат грома за окном заставляет меня вздрогнуть. Рамка выпадает из рук и стукается о пол. На стекле образуется трещина, отделяющая маму от нас с Рустамом. И еще одна трещина, похожая на рану, прямо в области моего сердца.

Хватаю фотографию, заталкиваю обратно в ящик, словно боясь смотреть на нее, и захлопываю его.

Что я могу сделать, мам? Как иначе могу помочь Сашке? Если есть другой способ, покажи мне… Если есть способ убежать от самой себя, назови его…

Сижу какое-то время на полу, раскачиваясь из стороны в сторону.

Холодно. Меня снова знобит. Наверное, температура поднялась. Решаю, что нужно выпить лекарство, поднимаюсь на ноги и иду на кухню. Таблетки с собой я не брала, поэтому ищу в корзинке, стоящей на столе, что-нибудь жаропонижающее. Последняя осталась. Быстро проглатываю, запив водой, сминаю упаковку и выбрасываю. Замечаю, что в мусорном ведре лежат обрывки бумаги. Той самой, где сказано, что Сашка не сын моего отца. Наверное, Катя заходила ко мне в комнату и решила убраться, увидев беспорядок. Сердце щемит и заполняет тоской.

Я так хочу тебя обнять, малыш.

Надеюсь, у тебя сейчас все в порядке и никто тебя не обижает. Ты всегда будешь мне братом, а эти бумажки — мусор. Правильно Катя выбросила их. Мусору место в мусорке. А Сашке место рядом со мной.

— Пока пейте противовирусные и внимательно следите за температурой, — звонок с незнакомого номера поступает, когда я уже нахожусь в такси на пути к дому отчима. Снимаю вызов, немного нервничая. Мне почему-то страшно, что может позвонить Зверг или… отец. Хоть это и маловероятно, но все же возможно, и я понятия не имею, что говорить в таком случае.

Рустам ведь не посвящает меня в разборки с отцом и Максимом. Но, к моему облегчению, звонит всего лишь врач, чтобы сообщить результаты анализов. Уверена, что сначала он обо всем доложил Рустаму, но я благодарна, что он сам решил позвонить мне, как я и просила, потому что в ином случае мне пришлось бы разговаривать с отчимом, а я не готова после моей выходки у подъезда. И после разбитой рамки с фотографией.

Попрощавшись с врачом, бросаю смартфон в сумку.

Вот и все. Я собрала вещи и сейчас еду к отчиму.