Верни мне себя

Ни у неё, ни у меня.

С моих губ срывается нервный смешок.

– И сколько раз ты нарушил этот уговор?

Янис переводит на меня свой острый взгляд.

– Я нарушил этот уговор лишь раз. С тобой! – бросает он твёрдо и уверенно, отсекая любые мои сомнения.

– Понятно, – коротко киваю я, не желая углубляться в этот вопрос. Однако любопытство берёт верх, и я добавляю: – И как же родились ваши дети? Тоже по договорённости?

– Между нашим старшим сыном Алексом и младшим Никосом разница в пять лет. Именно столько времени мы пытались быть нормальной семьёй, – спокойно отвечает он. – Спустя два года после свадьбы парень Эмилии женился на другой и оборвал с ней связь. Это стало для неё сильным ударом и моментом прозрения. Наверное, только тогда она осознала, что в нашей жизни ничего никогда не изменится. И пришла ко мне с предложением попробовать построить настоящую семью.

Мы доходим до конца тропинки и, развернувшись, направляемся обратно в сторону дома. Снежинки медленно кружатся вокруг нас, словно, как и я, внимательно вслушиваются во всё, что рассказывает Янис.

– Первый поцелуй, близость, отчаянные попытки влюбиться друг в друга на протяжении долгого времени. Но ничего не выходило, – продолжает он, глядя прямо перед собой. – Мы почти ни в чём не совпадали. Я был для неё не тем, она – не той. Поэтому спустя пять лет мы вернулись к прежнему формату отношений. Эмилия искала любимого в других мужчинах, а я… Я просто скрашивал своё одиночество. Порой между нами вспыхивала страсть, но это скорее было попыткой обмануть судьбу и почувствовать друг к другу что-то большее, чем просто партнёрство. Но сколько раз мы ни пробовали бы, ничего не выходило.

Я молча иду рядом, чувствуя, как внутри меня бурлят противоречивые эмоции. Сочувствие и понимание переплетаются с болью и обидой, образуя сложный клубок чувств. Я стараюсь глубже дышать, чтобы успокоиться, но терзающие мысли клешнями впиваются в мозг и не отпускают.

– Почему вы не развелись тогда? – уточняю с ноткой недоверия.

Янис замолкает на мгновение, словно сам ищет ответ на мой вопрос. А потом произносит:

– Не видели в этом смысла. Привыкли. Наши отцы умерли очень рано. Почти вся ответственность легла на наши плечи, поэтому мы всегда держались вместе. К двадцати пяти годам всю основную часть своего времени мы с Эмилией посвящали семейному бизнесу. Долг перед семьёй, стремление не ударить в грязь лицом, не обеднеть, стать богаче, больше, сильнее – вот чем мы руководствовались всю свою жизнь. В этом списке не было места для «быть счастливыми». Единственное, что в нашем браке наполняло нас, – это наши дети. И мы всегда старались сделать их непохожими на нас: счастливыми и живыми. И подарить то, чего не было – родителей.