8 дней, 9 ночей (СИ)

Куртку свою я так же уронила и замерла на месте, скованная ужасом, неспособная издать ни звука – на фоне сероватых облаков я увидела очертания самолета…

Нет ничего необычного в том, чтобы увидеть в небе самолет… Но не на высоте в полкилометра, с учетом того, что поблизости нет ни одного аэродрома, к тому же летящий без навигационных огней, с невероятно задранным для пассажирского лайнера носом… И летящий совершенно бесшумно…

Я задрожала, но так и не сумела сдвинуться с места, пораженная этим страшным зрелищем! Самолет терпел бедствие! Он попросту падал, лишенный тяги обоих двигателей, которые мертвым грузом висели под крыльями! И что было ужаснее всего – падал он именно сюда, в сторону нашего лагеря… Я прикинула траекторию и скорость, с которой он летел сюда, неумолимо теряя высоту – меньше чем через минуту от нас ничего не останется!

Мозг отчаянно посылал импульсы телу, будто бы крича, что нужно немедленно сваливать отсюда подальше, чтобы попытаться спастись… Но я реагировала очень медленно, будто парализованная страхом! Мне пришлось несколько раз судорожно вдохнуть, прежде чем я сумела набрать в легкие достаточно воздуха и завопить изо всех сил:

– Вставайте!!! Бегом отсюда!!! Бегите-е-е!!!

Мой собственный крик будто придал мне энергии, и я, сбросив наконец оцепенение, рванулась к палатке, в которой спала Настя.

Я отчетливо понимала, что меньше чем за минуту вряд ли мы все успеем отбежать далеко, если вообще хоть что-нибудь успеем… Похоже, это был конец… Но если и предстояло умереть, то я предпочла бы в это время держать за руку ту, которую люблю!

Теперь уже был слышен мягкий свист воздуха, рассекаемого огромной крылатой машиной, и через несколько секунд лес наполнился глуховатым, но мощным по силе шумом, треском и скрежетом.

Я едва добежала до палатки и повалилась с ног, когда земля дрогнула от того, что самолет обрушился на лесной массив… Подняв глаза, я увидела, как на меня надвигается будто ураганная волна из сломанных веток и стволов деревьев, подгоняемая разваливающимся на части фюзеляжем лайнера… И я закричала…

– Ксю! Да что с тобой такое?! Проснись же! – испуганный голос Насти окончательно выводит меня в реальность, и я вскидываюсь, слыша собственное учащенное дыхание и чувствуя, как сердце болезненно колотится в груди.

– Ксюшка… Что ты кричишь? Снова дурной сон? – лицо Насти возникает перед моим взором, и взгляд ее обеспокоенный, недоумевающий.

Палатка едва освещена фонариком телефона… Я что-то прошептала, с трудом разомкнув дрожащие губы, но даже и сама не поняла что именно. Тогда Настя просто привлекла меня к себе и крепко обняла… Я ощутила тепло ее тела, в то время как сама была холодная, будто ледышка!

– Что случилось? – послышался откуда-то голос Артема.