8 дней, 9 ночей (СИ)

– Кто кричал?

– Уже все в порядке! – откликнулась Настя. – Ничего страшного…

Она снова посмотрела на меня и тихо добавила:

– Ты ведь в порядке, правда?..

Я покивала, понемногу приходя в себя, и ответила:

– Да, да… Все нормально… Это был всего лишь сон… Прости, что разбудила.

Мягко высвободившись из ее объятий, я выбралась из-под одеяла, нащупала свою куртку. Настя не препятствовала мне, лишь недоуменно наблюдала, как я обуваюсь. Только когда я приоткрыла клапан палатки, собираясь выйти наружу, она спросила:

– Куда ты?.. Ксюш, ты точно себя нормально чувствуешь?

– Да, мне просто душно немножко… – виновато и тихо отозвалась я.

– Все нормально, Насть, правда! Я просто хочу немного подышать… Можно?

– Ну конечно… – растерянно проговорила она. – Мне пойти с тобой?

– Нет, не нужно… Отдыхай лучше! Я скоро приду, не переживай.

Я улыбнулась ей, чтобы хоть немного ослабить читавшееся в ее глазах волнение. Она тоже улыбнулась мне и кивнула со словами:

– Только не простудись, пожалуйста!

Выбравшись из палатки, я выпрямилась, надела куртку и застегнула молнию. Это раннее утро и правда было прохладным.

Несколько опасливо осмотревшись по сторонам и прислушавшись, я поняла, что это уже точно не сон – краски хоть и блеклые, но более естественные, легкая шумовая гамма с неохотой просыпающегося леса… Я заставила себя внимательно оглядеть темное, слегка пасмурное небо в поисках хоть какого-нибудь самолета, но не обнаружила ровным счетом ничего. Всего лишь ночной кошмар… Просто слишком уж он казался реальным.

Дышать стало полегче, но вот сердце противно ныло. Похоже на то, что было вчера перед теми странными приступами, но все же значительно слабее… Не смотря на это, я все равно ожидала, что сейчас сердечко вновь провалится куда-то, и все повторится!

Я ждала, прислушиваясь к окружавшей меня природе, а также к своему собственному телу, пытаясь убедиться, все ли с ним в порядке и могу ли я поддерживать над ним контроль.

Ни лучше, ни хуже не становилось, и я понемногу успокоилась, сделала несколько осторожных шагов по склону и затем неторопливо пошла к берегу реки, погружаясь в пелену влажного тумана.

Ничто не пугало меня – ни одиночество, ни эта таинственная молочная дымка, поглотившая меня.

Мои мысли сейчас обращались к только что привидевшемуся кошмару, который я запомнила как-то даже слишком отчетливо. Произошедшая на моих глазах катастрофа не выходила у меня из головы.

Добравшись до самого берега, я присела на сухое бревно, притащенное сюда, вероятно, какими-нибудь рыбаками, обхватила руками колени и прикрыла глаза.

Неприятное чувство тревоги не желало меня отпускать, хотя при этом сколько-нибудь связных мыслей, которые бы выражали эту тревогу, в голове не было.