8 дней, 9 ночей (СИ)

Настя, немного полюбовавшись, подошла поближе и ухватилась за мои волосы.

– Сюда, ближе к краю… – она заставила меня сместиться поближе к бортику кровати. – Хорошо, а теперь – руки назад!

Исполняя очередное приказание, я завела руки за спину, и Настя, взяв с кровати наручники, ловко и привычно защелкнула их на моих запястьях. Пошевелив скованными руками, я ощутила, насколько туго она застегнула браслеты и почувствовала себя совсем уже беспомощной.

А Настя тем временем уже потянулась за маленькими зажимами, соединенными цепочкой, и меня передернуло, будто они уже стиснули мои соски… Уже рефлекс выработался! Ну и сам эффект не заставил себя ждать – Настя нацепила один из зажимов мне на левую грудь, и я снова, как могла тихо, застонала от сильной и резкой боли!

Заставив меня еще приблизиться к бортику кровати, Настя продела через него цепочку и лишь только после этого нацепила мне второй зажим.

Я оказалась прикованной к кровати таким нелепым и ужасно болезненным способом! Замерев, я снова вся сжалась, преодолевая в себе желание громко застонать или закричать! И это было невыносимо! Рот я зажать себе уже не могла, а сил и терпения оставалось не так много, как мне хотелось бы… О, что же сегодня происходит! Ведь если бы я могла кричать, мне стало бы легче! Намного легче! Раньше Настя никогда не запрещала мне этого! Даже сжать зубами резиновый шарик было бы сейчас для меня величайшим облегчением… Но я получила приказ – молчать… И молчала! Насколько это было возможно.

От всех этих усилий над собой, от нестерпимых болезненных ощущений слезы снова побежали по моим щекам.

Их было не сдержать. Хотя бы плакать мне было можно. Только тихо. Очень и очень тихо.

Кровь немного отлила от горящих сосков, и боль немного унялась. Я замерла, едва дыша и подавшись вперед, прогнув спину и боясь пошевелиться, потому что от каждого движения боль немедленно возникала снова.

– Раздвинь ноги, – велела Настя после совсем коротенькой передышки. – Бедра разведи, ну!

Я с тихим стоном повиновалась, морщась от очередной болевой волны, и сделала, как она хотела, при этом немного приподнявшись и оттопырив попку.

Если Настя сейчас снова начнет пороть меня, то тогда мне точно конец… Вернее я попросту не смогу не закричать! У меня болит уже все мое маленькое и несчастное тело! Я уже не смогу терпеть!

Но Настя не взялась за стек. Она присела позади меня, нежно погладила мою спину и руки, отчего я все же шевельнулась, и зажимы на сосках вновь причинили мне боль.

Настя подождала, дав мне немного успокоиться, а затем снова коснулась меня своими пальчиками, но уже между ног.