И один в тайге воин

— Тут от обстоятельств всё зависит.

— От обстоятельств? — задумчиво переспросил Мишка. — А как вам такие обстоятельства? Вы попадаете в руки бандитов, которые передают вас врагам вашего государства. Дальше вас или увозят, или просто убивают, выбив искомое. А вашу дочь попросту продают в рабыни. Танюшке восемь. Ещё года три-четыре, и хозяин может запросто из девчонки наложницу сделать. А потом начать продавать её на время всем желающим. Хотели бы ей такой судьбы?

— Господи, — растерянно перекрестился офицер, содрогнувшись всем телом. — Ты уверен в своих словах?

— Уж поверьте, таких несчастных там много, — вздохнул Мишка, сжимая кулаки.

— А вообще, один умный человек как-то сказал мне, что все разговоры о прощении и законном наказании не больше чем попытка властей удержать народ от возмездия. Положите на стол заряженный револьвер и покажите такому болтуну, как какой-нибудь подонок насилует его ребёнка. Вы и оглянуться не успеете, как он всадит в него весь барабан. А про свои убеждения и не вспомнит. Так что давайте не будем больше о том, что я там сделал.

— Ладно. Не будем, — растерянно согласился контрразведчик. — М-да, будь моя воля, я б таких, как ты, умников к пересылке и близко не подпускал, — вдруг высказался он.

— Нахватаетесь всякого, потом и не переспорить.

— Ну, это вы зря, — отмахнулся Мишка. — Такие мысли не только в ссыльных бродят. Народ, может, и не так складно сказал бы, а по сути то же самое. Это ведь их детей за кордон таскают.

— Ладно, бог с ним, — махнул офицер рукой, сдаваясь.

Спорить с очевидным не имело смысла. Ведь Мишка не сказал ничего нового. О похищении детей хунхузами при нападении на приграничные деревни было известно всем и давно.

Как и то, что там им была уготована участь рабов. Громко об этом не говорилось, но власти о подобных эксцессах знали доподлинно. Так что контрразведчик предпочёл вернуться к делам насущным.

— Здесь, — хлопнул он рукой по саквояжу, — пять тысяч фунтов и пятьдесят золотых соверенов. Мне дали разрешение на выкуп валюты с привлечением банковских средств. Так что сейчас туда и отправимся.

— Вот это хорошо. А то мне ещё с казаками рассчитываться, — обрадовался Мишка. — Как-никак, в бою все были, и добыча это общая. Сам я и подождать мог бы, а вот люди…

— Да понимаю я, — отмахнулся офицер.

— Уже то радует, что ты это добро сюда несёшь, а не в банк. Твоими стараниями мой отдел по закупке валюты уже в первых числится. А это, друг мой, совсем не шутки.

«Свободные от учёта средства для работы в других странах, — хмыкнул про себя Мишка. — Ещё один плюсик к твоей карьере».

Офицер запер свой кабинет и быстро сбежал по лестнице, неся в руке трофейный саквояж. От всех бумаг он успел освободить его ещё во время разговора с пленным, так что ничего кроме денег там не было.