И один в тайге воин

Ну, а после уже и до самой банды добрались.

— Господи, зачем же рисковать так было? — охнула тётка.

— А затем, что не успели бы мы уйти, — вяло огрызнулся Мишка. — Догнали бы нас. А так по частям их одолели.

— Выходит, и вправду тебя достать хотели? — испуганно спросила Настя.

— Угу. Да только желающего я лично в контрразведку спровадил. Уж там его быстро до донышка вывернут, — злорадно пообещал парень. — Забыли, сволочи, что война идёт. А в военное время такие шутки даром не проходят.

— И чего они к тебе привязались? — растерянно спросила Глафира.

— Изобретатель потому что.

— Господи спаси! — перекрестилась тётка. — А с ребёнком как же? — кивнула она на уплетающую пирог с ягодой Танюшку.

— А чего церемониться, когда уже спеленали? — пожал парень плечами. — Там бы и продали, кто больше даст. Им она не нужна.

— Господи! — повторила тётка, всхлипывая.

— Всё, не голоси, — отмахнулся Мишка. — Просто запомните обе. Не бывает так, чтобы кого-то пытались просто так на ту сторону тащить. Или на мясо, как каторжные, бывает, уводят, или на продажу.

— Миша, а как дальше-то будет? — решившись, спросила Настя.

— А как раньше было, — пожал парень плечами. — Вы своими делами занимаетесь, а я своими. Благо задумок ещё много.

— Миша, а может, бросил бы ты это изобретательство? — неожиданно предложила Глафира. — Ну его. Глядишь, и отстанут.

— Поздно бросать, — качнул Мишка головой. — Да и незачем. Это изобретательство всех нас, считай, кормит. Как и охота. Но с него нам тут уважения больше. Думаешь, будь я просто следопытом, пошли бы пластуны за мной? Нет. Я ведь тут ещё и оружейник.

— Это как? — не поняла Глафира.

— Ну, толковый оружейник он ещё и обязательно изобретатель. Пусть не всё подряд переделывает, но обязательно думает, как что-то сделать так, чтобы больше не ломалось или удобнее стало.

— Это что ж теперь, нам всю жизнь бояться? — растерялась женщина.

— С чего бы? — не понял Мишка. — Сказано было, живём как жили. Просто за детьми в семь глаз смотреть да за плечо оглядываться чаще. А с остальным я сам разберусь, — жёстко пообещал он. — Ваше дело — дом да дети. Собака на дворе есть.

— Господь с тобой, Мишенька. Почитай каждый вечер на берег к твоему мешку ходим, — решительно возразила тётка. — И из винтовок, и с револьверов стреляем. Народ уж смеяться начал, что в казаки готовимся, — с улыбкой пожаловалась Глафира.

— Пусть смеются.