И один в тайге воин

— Деды? И сколько же их? — насторожилась она.

— Думаю, штук пять наберётся. Если не все в тайгу подались. Впрочем, мне и одного будет достаточно.

Катер плавно развернулся и, скрипнув бортом о причал, замер. Подхватив чемоданы, Гриша легко взбежал по трапу на палубу. Замерев, он с немым восторгом огляделся и с нетерпением посмотрел на причал. Матросы сноровисто скинули с борта сходни, и Гриша, спустившись на причал, с растерянной улыбкой оглянулся на подругу.

— Господи, такое впечатление, что мы в заповедник попали, — тихо ахнула женщина.

— Так и есть, — взяв себя в руки, кивнул Григорий.

— Ещё прадед, создав артель золотодобычи, выкупил у короны эти земли и организовал тут заповедник. Ну, в те времена он попросту запретил вход туда любому постороннему, под страхом смерти.

— И что? Неужели не нашлось рисковых?

— Было несколько.

— И что?

— И всё. Я же сказал, было, — пожал Григорий плечами.

— Что, прадед…

— Никто не знает. Ушли и пропали. Ладно, нам туда, — Гриша подбородком указал нужное направление.

Они поднялись на берег и по тропе прошли вглубь тайги. Спустя пару минут они вышли на опушку большой поляны.

Остановившись, женщина растерянно ахнула, глядя на широкий двухэтажный дом, сложенный из стволов вековой лиственницы. Резные наличники придавали дому праздничный вид, а просторное крыльцо просто приглашало войти.

— Какая прелесть! — восторженно выдохнула женщина.

— Такой же, только одноэтажный, был у прадеда в станице.

— Погоди, а при чём тут станица? — не поняла она. — Ты же Шувалов.

— Угу, — вздохнув, кивнул Гриша. — Потерпи, скоро всё узнаешь. История это длинная и очень запутанная. Пошли в дом.

— А ты уверен, что там кто-то есть?

— Точно есть.

Вон, видишь, из трубы жар идёт. Небось дед чайком балуется. Любит он это дело, — улыбнулся Гриша, поднимаясь на крыльцо и решительно распахивая входную дверь.

Оставив чемоданы у входа, Гриша взял её за руку и повёл на второй этаж по широкой, крепкой лестнице, не издавшей ни звука. С восторгом оглядывая резные перила и балясины, она покорно следовала за ним. На стенах тут и там висели шкуры различных животных, а между ними портреты. Всмотревшись в них, она вдруг поняла, что всё это представители одного семейства. Быстро пересчитав портреты взглядом, она сбилась на втором десятке.

— Их двадцать восемь, — тихо улыбнулся Григорий. — Мужчины нашей семьи, так или иначе отдавшие жизнь, служа стране.

— Они все погибли? — растерялась она.

— Да. Но их дети живы.

— И всё это твоя семья? — не поверила она.

— У прадеда было десять сыновей и четыре дочери. У каждого из них от пяти до семи детей. Можешь не верить, но в основном сыновья. Я из последышей. Деду уже за семьдесят, но ещё всю эту ораву в кулаке держит.

— Однако, — растерянно покрутила она головой.