Яромира. Украденная княжна

— Мыслишь, Желан Некрасович ударит?

Тот коротко кивнул и обернулся: знамена с двузубцамм приближались все стремительнее. И ворота в Новый Град были по-прежнему закрыты.

— Собери людей в строй, — бросил он воеводе. — Мы должны встретить их щитами и копьями.

И они встретили. И не единожды.

Ярослав вывел своих воинов вперед, чтобы заслонили тех, кто был ближе к стенам детинца. Те части войска вели за собой воеводы Буривой и Будимир, и он доверил им двоим, как себе. Тем паче, что подле черноводского воеводы была Чеслава. К ней бы князь с закрытыми глазами повернулся спиной и даже не стал бы тревожиться.

Люди Рюрика ударили по ним так, как привыкли: мощно, сильно, сокрушительно. Желан Некрасович, подоспевший, чтобы разбить их клин, позволил Ярославу и его людям выиграть немного времени. Без его подмоги они бы уже, верно, валялись бездыханными на земле. Но степной князь насквозь прорвал их строй, раскидав вражеских воинов далеко вдоль стен детинца.

И тогда Ярославу сделалось чуть проще.

Но не шибко.

Он не знал, сколько длился бой. Он не знал, сколько прошло времени с той минуты, как они выступили на детинец.

Как на них напали воины Рюрика, тесня к стенам все ближе и ближе.

Он с трудом поднимал меч и чувствовал, как кровь липла к ладоням, вытекая из открытой раны на плече. Каждый вдох давался с трудом. Кожаная рубашка с металлическими нашивками, насквозь пропитанная потом и кровью, стала невыносимо тяжелой.

Он отправил Стемида присмотреть за Крутояром и потому остался один, без ближайшего своего воеводы. Он сам отдавал приказы, сам подбадривал тех, кто сражался бок о бок с ним. Он осип от крика, горло драла тысяча иголок, но его воины, его люди знали, что их князь жив.

Что он не сломлен. Что битва — какой бы тяжелой и безнадежной она ни казалась — еще не окончена.

Перед глазами Ярослава мелькали фигуры врагов — размазанные, словно в тумане. Он отбивал удары, едва успевая уклоняться, и порой лишь чутье спасала его от гибели. Или от еще одного ранения.

Но мысли его были не здесь, не среди кричащей толпы."

"Он искал глазами Крутояра.

«Где он»? — пульсировала в голове одна-единственная мысль, острыми краями впиваясь в сознание. Его сын, его кровь, его наследник.

Крик приближающегося врага вырвал его из раздумий.

Ярослав развернулся, встретил удар, ощутил, как меч врага скользит по его клинку. Усталость делала движения тяжелыми и неповоротливыми. Он замахнулся и, вложив последние силы, отбросил нападавшего прочь.

Обтирая лоб рукавом, Ярослав осмотрелся по сторонам. Шум сражения сливался в далекий гул — он почти перестал различать отдельные звуки. Ноги вязли в грязи, смешанной с кровью.

Он обернулся, услышав тяжелый стук. Сквозь рев битвы донесся глухой, низкий скрежет.