Яромира. Украденная княжна

Трувор, перепрыгивая через ровные ряды лавок, спешил к нему. Настигнув Харальда, который по-прежнему лежал на палубе на спине, он широко расставил ноги на двух скамьях и изготовился для решающего удара. Подтянувшись, конунг ударил его стопами по коленям, заставив коротко, глухо застонать и рухнуть вниз. И когда тяжелое тело воина придавило его к палубе, пришел черед застонать и для самого Харальда

Сцепившись словно звери, они покатились в сторону, сопровождая драккар в каждом его наклоне и подъеме на волнах. Мечи были позабыты и отброшены, у двух мужчин остались лишь кулаки да короткие кинжалы.

Когда поблизости от них появился отброшенный кем-то меч, Харальд первым рванул к нему, но Трувор настиг его, вцепившись в ноги, и во второй раз конунг рухнул на палубу с высоты своего роста. Выбросив вперед ладонь, он все же коснулся рукояти самыми кончиками пальцев. Зарычав, он уперся локтями о палубу и сделал еще один рывок, чувствуя, как на сапогах у него непомерным грузом повис Трувор.

Все же схватив меч, Харальд извернулся и наотмашь ударил брата Рёрика. Рана пришлась в плечо, и Трувор невольно разжал хватку. Конунг вновь поднялся на ноги и подошел к уже поверженному противнику, приставив меч к его горлу.

— Прикажи им сложить оружие, — прохрипел Харальд.

Мужчина под его мечом колебался, и тогда он надавил, и лезвие прочертило полосу на его шее. Кровь хлынула тотчас, и Трувор вскинул ладонь, чтобы зажать рану, но Харальд придавил его запястье к палубе своим сапогом.

— Прикажи им сложить оружие, — повторил он, и брат Рёрика, помедлив, кивнул.

Конунг вздернул его на ноги и коснулся мечом хребта, и тогда Трувор закричал так громко, как мог.

— Сложите оружие!

Его послушали не сразу. Многие продолжали сражаться, поскольку в пылу схватки не слышали приказа своего вождя.

Тогда Харальд заставил Трувора повторять еще и еще, пока самый последний его хирдманин не очнулся и не отбросил на палубу свой меч.

И тогда битва была окончена.

— Мы бы и так их одолели, — конунг услышал ворчание своих людей и усмехнулся.

Он оглядел палубу со следами прошедшего сражения. Всюду была кровь, и валялись раненые и мертвые. Были раскиданы щиты и сломанные копья, стрелы и дротики, мечи и крупные щепки…

— Ты развязал войну с моим братом, Харальд, — откашлявшись, заговорил Трувор.

Было тихо, и потому его слова услышали многие.

Конунг пожалел, что не перерезал ему глотку, когда мог.

— У меня два драккара свидетелей, что стрелу первым пустили по твоему приказу, — он усмехнулся ему в лицо, чувствуя, как по спине бежит кровь.