Яромира. Украденная княжна

— Ты украл у Рёрика его законную добычу. Его военный трофей.

Услышав это, Харальд со вкусом рассмеялся.

— Я отбил у твоих сопляков грязную девку.

— Она дроттнинг русов!

— Она говорила это и твоим щенкам. Они ее не послушали. Не моя вина, что ты набрал в хирд всякий сброд, который не может отличать дочь конунга от рабыни.

Лицо Трувора пошло алыми, некрасивыми пятнами, и Харальд решил, что довольно трепать языком. Нынче он наговорил на седмицу вперед.

— Свяжите его крепко. И всех остальных, — он посмотрел на своих людей. — Тех, кто скоро помрет, отдайте Ньёрду.

Услышав в ответ нестройное «Да, вождь», он кивнул и пошел на свою палубу. Следовало выяснить, скольких из хирда они потеряли сегодня."

"Первым его встретил старый кормщик. Встретил укором, и Харальд, еще не остывший после битвы, оскалился.

— Зря ты его пощадил, — Олаф все равно сказал то, что намеревался.

— Нет, — конунг сжал губы в узкую полосу. — Рёрик заплатит за своего брата сполна.

Кормщик покачал головой, но на второй раз смолчал. Харальд хотел спросить у него, как Ярлфрид, но вовремя прикусил язык.

Его драккар почти не пострадал во время битвы. Он вовремя увел людей на корабль Трувора, и основной удар пришелся на него. Харальд прохаживался по палубе, цепким взором отмечая трещины и разрушения. Им хватит и одного дня, чтобы все залатать. Но нужно решить, что делать с братом Рёрика и его людьми…

— У тебя кровь, — Ярлфрид нашла его сама.

Осмелевшая дроттнинг отошла от кормы и стояла сейчас посередине палубы.

— И твои люди ранены.

Харальд повел плечами, чувствуя, как глухая боль простреливает лопатки.

— Я могу помочь, — сказала Ярлфрид, которую его молчание ничуть не смущало и не волновало.

Он поглядел на нее и вновь задался вопросом, как сопляки на берегу не смогли рассмотреть в ней дочь конунга.

— Они справятся сами, — коротко отозвался он сквозь зубы.

— Они делают неправильно, я же вижу! — она, напротив, заговорила звонче, чтобы их услышали остальные.

Харальд заскрежетал зубами и сузил глаза.

— Воду следует брать не из моря, а с берега. Не соленую. И прежде, чем лить в раны, ее следует нагреть и проварить в ней повязки, — его молчание она совершенно точно воспринимала как возможность побольше всего сказать самой.

— И еще с водой хорошо бы прогреть можжевельник, он быстрее залечит раны, — уже не так уверенно добавила Ярлфрид.

Краем глаза он заметил то, от чего пытался уберечь глупую девку: на нее смотрели его хирдманы. Заметил и еще сильнее ожесточился.