Без подводных камней

Тут же материализовался официант, но Филипп Николаевич отрицательно покачал головой, и тот исчез.

– Валера мне рассказал вашу историю.

– Это нормально, Саша. Вы позволите себя так называть?

Шубников кивнул и постучал согнутым пальцем по графину:

– Нет, спасибо, во мне уже достаточно, раз лезу в душу незнакомым людям, дальше не хочу развивать.

– Я только хочу сказать, что это нормально. Это не вы слабый, а просто бывают такие вещи, которые человек не выдюжит один.

Шубников пожал плечами.

– Вам, Саша, стыдиться нечего. Вы исполнили свой долг.

– Пафос можете оставить себе для пьес.

– Ничего, – не обиделся Ветров, – у меня много, на все хватит. Видите ли, для той войны я оказался слишком молод, а для этой – слишком стар. Всю жизнь проходил в форме, а по-настоящему защищать родину так и не пришлось.

Шубников потянулся к графину, но Ветров с неожиданной силой придержал его руку:

– Потерпите немного. Пять минут, и я уйду. Я не герой, но склоняю голову перед чужим подвигом.

– Еще раз повторяю, Саша, вам нечего стыдиться.

– Слушайте, я просто за карьерой ехал.

– Так вам и должны были ее дать. Вы же свою часть сделки выполнили.

– Так мне бы и дали, если бы я все не пропил.

– Коллектив обязан был бороться за вас до конца, а не сливать после первой пьянки.

– Да нет, все правильно они сделали. Я ведь не сантехником работал, а хирургом, кучу народа мог зарезать в ходе этой борьбы.

Кивком головы подозвав официанта, ловившего каждое его движение, Ветров попросил сделать два чая.

– Знаете, Саша, многие ребята, вернувшись оттуда, пьют или другим способом разрушают свои жизни.

Будто действительно их послали на смерть и не подумали, что делать, когда они вернутся. Тоже можно понять людей, они отмазались от армии, устроились, увидели хорошие перспективы, и тут вдруг какое-то пушечное мясо лезет вперед. Какой-то Вася вдруг получает почет и уважение, и ему еще надо уступить место в институте. Конечно, этого Васю надо унизить, а подвиг его обесценить. Пусть скажет спасибо, что жив остался, если он такой дурак, что вообще туда пошел. На эту никому не нужную войну идут только отмороженные, а порядочные люди остаются дома, защищать жен и детей, так что воин-интернационалист еще с трапа самолета на родную землю сойти не успевает, а уже знает, что он отмороженный безбашенный алкаш.

– Вы преувеличиваете.

– Нет, к сожалению. Валера рассказал, что вас выгнали, потому что вы пили на дежурстве, верно?

Ветров засмеялся неожиданно громко, так что все повернули головы в их сторону:

– Кривой хирург на дежурстве, прямо сенсация! Очевидное-невероятное! Встречается в природе реже, чем шаровая молния.