Без подводных камней

«А и наплевать, сейчас сделаю и до весны забуду!» – решила Ирина.

Для бодрости она включила кассету с Тото Кутуньо и, подпевая, думала, что вот одарил же Бог человека талантом сочинять такие простые, но западающие в душу мелодии, и как-то незаметно мысли съехали на процесс над Валерией Гаккель, хотя она торжественно обещала себе никогда о нем не вспоминать. А вот лезли всякие совершенно житейские вещи, например, как живется, когда ты можешь позволить себе домработницу. Нет, что-то ты, конечно, делаешь, но о грязной работе у тебя голова не болит совсем. Выходные ты можешь отдыхать, то есть действительно ничего не делать.

Целых два дня. Сорок восемь часов. Интересно, каково это… Заманчиво, но счастья, очевидно, не приносит.

Павел Михайлович в пятницу сообщил, что Валерию Гаккель госпитализировали в связи с обострением, выразившимся в бреде и попытке самоубийства, но Ирине не в чем себя винить, ибо тактику лечения определяет психиатр.

Жаль женщину, но это лишний раз подтверждает, что она приняла верное решение и эксперты не ошиблись, ибо сейчас, после того как ее отпустили восвояси из зала суда, Гаккель уж точно не было ни малейшего смысла симулировать психическое расстройство.

И вообще, прав Павел Михайлович, без конца повторяя: «Работать надо на работе». Восемь часов в день отдала родине, и все, свободна, иди занимайся семьей, благо она у тебя есть и, тьфу-тьфу-тьфу, и по деревянному подоконнику постучать, счастливая. Но вот какая странность: когда Ирина была матерью-одиночкой и заботы о рассудительном и ответственном Егорке отнимали, откровенно говоря, не так уж много времени, она думать не могла ни о чем, кроме как о своей несчастной женской доле, мечтала о муже, а работу выполняла не совсем спустя рукава, но очень близко к этому.

Мечты вдруг сбылись, что вообще редко бывает с женскими мечтами, она вышла за Кирилла, родила Володю… Казалось бы, чего тебе еще, наслаждайся, обихаживай мужа и детей, но нет! Теперь надо удариться в трудоголизм и скорбеть об упущенных в погоне за семейным счастьем карьерных возможностях! Вот что за скотина такая человек, что не бывает безмятежно счастлив дольше тридцати секунд?

От затыкания в оконные щели мокрой газеты кончики пальцев стали совсем черными, пришлось долго их отмывать, чтобы не оставлять отпечатков на специальной бумаге.

Тут мелькнула какая-то мысль, связанная с дактилоскопией и процессом Валерии Михайловны, но Ирина так и не смогла поймать ее за хвост.

Тото Кутуньо все пел, а она все драила квартиру и не заметила, как работа подошла к концу, дом сияет, а сама она валится с ног. Очень осторожно, чтобы не нарушить идеальный порядок, Ирина приняла душ и рухнула на диван, не дожидаясь, пока высохнут волосы.