Без подводных камней

– За что? Я два часа только нахожусь на рабочем месте, – возмутился он.

– Тебе и двух секунд хватит жалобу заработать, но сейчас не об этом. Кури, дорогой, – Таисия Михайловна поставила перед ним чашку Петри, от старости желтоватую и посеченную мелкими трещинками.

Шубников с опаской посмотрел на главврача, потому что такой чести удостаивался далеко не каждый сотрудник.

– Надеюсь, это не последняя сигарета перед расстрелом?

– Ну что ты, что ты… Я слышала, ты сидел в процессе Гаккель?

– Ну я же никаких подробностей не хочу у тебя выведать. Просто скажи, как они там?

Шубников повторил, что не уполномочен разглашать.

– Про врачебную тайну слыхали? В суде то же самое, только еще хуже.

– Жаль, что процесс был закрытым, я бы пошла. Хоть как-то поддержала бы, – с грустной улыбкой главврач погладила его по руке, – знаешь, Сашенька, в моем возрасте благодарность становится основной радостью.

– Просто вы не закидываете за воротник.

– Да, смолоду не привыкла, а сейчас уже поздновато начинать. Скажи хоть, как она выглядит? Не совсем ее размотало?

– Так а вы сами узнайте. Позвоните ее мужу, он скажет, что к чему.

Оказалось, главврач не настолько близко знакома с Гаккелями, просто несколько лет назад Валерия Михайловна помогла ее сыну найти свое место в жизни. Парень, естественно, хотел быть хирургом, но мама тогда еще не совершила стремительный карьерный взлет, трудилась рядовым невропатологом, а папа вообще погряз в российской истории шестнадцатого века и совершенно ничем помочь ребенку не мог. Тогда сын по общепринятой тактике прибился к кафедре, возглавляемой Валерием Николаевичем Гаккелем, где его подрядили в один любопытный проект.

Сын до сих пор не понял, было это ради проверки или ради насмешки, вроде как новобранцам дают дырявые ложки с надписью «учебная».

Проект, который по причине его полного идиотизма не включало в свои научные планы ни одно приличное учреждение, держался исключительно на энтузиазме профессора Павлова из Института цитологии, Валерии Михайловны Гаккель и ее почти полного тезки Валерия Николаевича Гаккеля, который не участвовал в научных разработках, да и вообще в иммунологии не особо много понимал, но своим присутствием и пафосными фразами типа «я сломаю хребет раку» придавал всему мероприятию лоск и блеск.

В примитивном изложении суть теории Гаккель – Павлова состояла в том, что рак возникает из-за того, что иммунная система перестает распознавать переродившуюся клетку как чужеродную и не уничтожает ее, поэтому надо заново научить организм отличать свое от чужого, показать ему врага лицом, для чего ввести вытяжку из опухоли самого пациента в комплексе с очевидным антигеном вроде куриного белка.