Без подводных камней

Не особенно убедительно, но за неимением лучшего… В хирургии на грыжах уже не прославишься, надо расширять передовые рубежи этой науки, и Валерий Николаевич решил поддержать идеи невестки и ее соратника по шизофрении профессора Павлова, который и задолго до высказывания этой гипотезы считался дядечкой слегка с приветом.

Валерий Николаевич находил пациентов с запущенными опухолями, которым официальная медицина уже ничем не могла помочь, и предлагал участие в эксперименте. Если люди соглашались, то Гаккель оперировал, чтобы взять кусочек опухоли для приготовления вакцины, а заодно проверить, действительно ли рак распространился настолько, что его невозможно удалить.

Нередко выяснялось, что врачи сдались слишком рано и опухоль вполне резектабельна. В таких случаях Валерий Николаевич выполнял большую операцию, которая была рискованной и трудоемкой, но давала пациенту реальный шанс. На этом материале Гаккель сделал программную статью о хирургическом лечении распространенных злокачественных опухолей, вызвавшую бурную реакцию среди онкологов и хирургов и принесшую ему кличку Джек-потрошитель.

Роль сына главврача заключалась в том, чтобы во время операции взять кусочек опухолевой ткани, зафиксировать особым образом и немедленно мчаться в Институт цитологии, где образец хватал профессор Павлов и тут же начинал готовить свое зелье.

По четвергам парень забирал у профессора готовые порции и вез на кафедру Валерии Михайловны, где они вместе вводили препарат пациентам и брали у них пробы крови, чтобы контролировать динамику иммунного ответа. К лежачим он вечером ездил сам, и порой приходилось ночевать в вестибюле закрывшегося метро, потому что, хоть, по общему мнению, эта затея с вакцинами являлась полнейшим мракобесием, новые больные прибывали, а старые не торопились умирать.

Павлов был оптимистом, делал каждому с запасом, по двадцать-тридцать доз, так что если поначалу парню надо было навестить двоих-троих, то вскоре их количество возросло до десяти и продолжало увеличиваться.

По ходу дела Валерия Михайловна объясняла ему суть своей теории, а заодно основные принципы иммунологии, и парень, мысливший себя грубым и решительным хирургом, с ужасом обнаружил, что начал кое-что понимать в этой тонкой науке, более того, что она ему невероятно нравится.

Валерия Михайловна пыталась как-то узаконить свои исследования, но ничего не вышло. Завкафедрой сквозь пальцы смотрел на то, что она пользуется лабораторией в собственных целях, но статьи с результатами исследований не визировал и в план работы кафедры не включал.

За Валерией Михайловной и профессором Павловым прочно закрепилась слава парочки мракобесов, идеи которых приличным людям просто стыдно рассматривать всерьез.