Безжалостное обольщение

Женевьева сообразила, что именно поэтому деревня и была избрана пунктом назначения. Несмотря на явное отсутствие там чего бы то ни было интересного, она мечтала сойти на берег и почувствовать твердую почву под ногами, но уроки, полученные в последние несколько недель, не прошли даром: Женевьева не делала больше попыток нарушить приказ капера.

Доминик с Сайласом вернулись не скоро и не одни. Трое сопровождавших их мужчин поразили Женевьеву своей разбойничьей внешностью. Они были с головы до ног обвешаны пистолетами и абордажными саблями, так что походили на пиратов гораздо больше, чем сами пираты.

Доминик, например, выглядел исключительно элегантно в изящно скроенной белоснежной рубашке и выглаженных бриджах, в ботинках из мягчайшей кожи и с тщательно завязанным шелковым шарфом на шее.

Перегнувшись через перила шканцев и свесившись вниз, Женевьева с любопытством наблюдала сцену прибытия этих пятерых. Все говорили по-испански, то есть на языке, который был для нее таким же привычным, как французский: в соответствии с условиями жизни креольского общества ей дали хорошее образование. Когда мужчины подошли к задраенному люку, Доминик взглянул вверх, увидел Женевьеву и повелительным жестом указал ей спуститься вниз.

Потом прижал палец к губам. Не понять его было невозможно: следовало укрыться внизу так, чтобы ее никто не увидел и не услышал. Подождав, пока трое визитеров скрылись в глубине люка, она бросилась прямиком в каюту.

— Почему я должна прятаться? — спросила она Доминика, когда он явился час спустя.

— Потому что я не желаю, чтобы эти сомнительные личности знали о твоем присутствии, — ответил он, стягивая пропотевшую рубашку.

 — Там наверху жарко, как в аду.

— Почему? — настаивала Женевьева.

— Дай мне чистую рубашку. Потому что неизвестно, что им взбредет в голову. Они могут не долго думая украсть тебя и держать в заложницах ради выкупа. Оружие им дарят, как ты знаешь. Но деньги тоже нужны. А в конце концов они все равно перережут тебе горло, — сурово предупредил Доминик, — так что вести с ними переговоры бессмысленно.

— О! — Женевьева, насупившись, выслушала эту информацию. — И ты даже не попытался бы спасти меня? — спросила она с нескрываемым негодованием.

— Если вы оказались настолько глупы, что не выполнили моего приказа, призванного обеспечить вам безопасность, мадемуазель Женевьева, то получили бы то, что заслуживали.

— И как долго мне придется здесь сидеть? — предпочла сменить тему Женевьева, так как обсуждение предыдущей явно ни к чему бы не привело.

— Пару дней я подожду «Ласточку», «Колумба» и «Лебедя», — ответил Доминик, — «Алюэтта» и «Пика» будут здесь не раньше, чем через неделю, даже при попутном ветре, так что их мы ждать не станем.