Безжалостное обольщение

Доминик задержался на последней ступеньке:

— Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать?

— Ну с теми, которых она навещает по вечерам, — пояснил Сайлас, — когда я привожу ее домой. — Слуга смотрел куда-то поверх плеча Доминика, взгляд его ничего не выражал, словно он, конечно же, и не догадывался, чем занималась в те вечера мадемуазель.

Доминик плотно сжал губы. Вспомнив о разговоре с Леграном, он тут же выкинул из головы все добрые намерения. Он-то считал, что Женевьеве хватит ума держать своих партнеров-любовников подальше друг от друга. Они далеко не глупые мужчины, весьма искушенные в искусстве предательства и дипломатии, которые нередко ходят рука об руку, и им совсем нетрудно будет сложить два и два, если сравнят свои разговоры с мадам.

Доминик вошел в салон.

— Доброе утро, господа. Приятный сюрприз! — Он одарил улыбкой всех присутствующих, однако в задержавшемся на ней взгляде Женевьева безошибочно угадала угрозу и замерла.

После вчерашней сцены им не удалось поговорить.

Проснувшись, Женевьева увидела, что он крепко обнимает ее во сне. Гнев и обида тут же испарились, словно, пока она спала, Доминик отшлифовал шершавый камень их трений, сделав его гладким и безопасным.

Но теперь в этом холодном бирюзовом взгляде снова сверкнула зловещая угроза, и, забыв о собственном смятении при внезапном появлении своих поклонников, Женевьева, гордо вскинув голову, послала ему в ответ такой же взгляд.

— Хочешь кофе, Доминик?

— Нет, благодарю, дорогая, — ответил он, берясь за графин с шерри. — Предпочитаю кое-что покрепче. Вы присоединитесь ко мне, господа?

Похоже, господа были не прочь.

Атмосфера притворной сердечности, так хорошо знакомая профессиональным дипломатам, воцарилась в гостиной, где уютно потрескивали дрова в камине и яркость огня приглушал свет зимнего солнца, лившийся через высокие окна.

— Мы здесь соревнуемся, кто станет партнером вашей жены, Делакруа, — сказал великий князь, слегка склоняя голову в сторону Женевьевы.

— В самом деле? — Брови капера поднялись, образуя как бы вопросительный знак. — Партнерами в чем, позвольте узнать?

Пауза перед тем, как Сергей ответил, была недолгой, но в ней ощущался некий намек, от чего у Женевьевы похолодело внутри.

— Ну как же, в танцах, разумеется, месье. В чем же еще?

— Действительно, в чем же еще? — Доминик весело рассмеялся. — Надеюсь, ты оставила вальс для мужа, моя дорогая Женевьева?

— Безусловно, — без колебаний ответила она. — Вальс в полночь, когда маски будут сняты. С кем же еще я могу его танцевать?

Хмурая тень омрачила взгляд бирюзовых глаз. Это замечание, если его подозрения имеют под собой почву, было слишком рискованным.