Безжалостное обольщение

 — У меня тоже в Америке есть свои люди, как вам, должно быть, известно.

Доминик сокрушенно покачал головой:

— Конечно, мне следовало это знать. Как мне связываться с Наполеоном: через Бартолуччи в Легорне или через Феша в Риме?

— С домашним заданием вы справились, — похвалил Фуше.

— Это Женевьева, — уточнил Доминик, и глаза его потемнели.

Фуше оттопырил нижнюю губу:

— Очень находчивая дама ваша жена. Поздравляю вас, Делакруа. — Секунду он задумчиво смотрел на огонь, затем вернулся к теме:

— У Наполеона на Эльбе недостаточно судов, чтобы перевезти тысячу двести человек, даже если ему удастся под недремлющим оком Нила Кэмпбела мобилизовать их всех.

Так что придется приобрести на материке еще пару кораблей. И укомплектовать их командами.

Доминик понимающе кивнул:

— В Легорне уже стоит мой собственный корабль с командой и есть достаточное количество людей, чтобы составить команду сокращенной численности на еще одном крупном судне.

Ну а приобрести торговый корабль в таком большом порту не составит труда.

— Отлично. — Фуше решительно кивнул — с этим покончено. — Бартолуччи представит вас Бонапарту, который постоянно принимает посетителей.

Не вижу причин, почему бы вам и мадам не присоединиться к сонму любопытствующих. Когда увидите его, скажите, что я собираюсь вместо нашего мракобеса посадить на трон Луи Филиппа. Это подтолкнет его. — Хитрый старый лис хмыкнул. — Народ взывает к нему. Стоит Наполеону сделать шаг на французскую землю — и он окажется на гребне волны народного энтузиазма. Но если Бонапарт промедлит, то у французов будет еще меньше причин желать его возвращения.

— А вы это планируете? — спросил Доминик.

— Если Наполеон не поторопится… — Искусный интриган Фуше грустно усмехнулся. — Так, как сейчас, больше продолжаться не может.

— Значит, мы не должны терять времени, — воскликнул Доминик! с полным пониманием этой непростой ситуации. — Я должен поговорить с Бонапартом, выяснить состояние его флота, затем приобрести все, что требуется, и выработать план обхода кораблей, блокирующих… — Он обернулся к Фуше с доверительной и спокойной улыбкой пирата, готового действовать.

— Это все нелегкие задачи, мой друг, — ответил Фуше, будто об этом нужно было напоминать.

 — Но я нисколько не сомневаюсь в том, что вы выполните их во имя благоденствия Франции. — Доминик при этих словах удивленно поднял бровь, и Фуше хмыкнул:

— Впрочем, благоденствие Франции не ваша забота, не так ли?

— Я торговец, Фуше, — чуть передернув плечом констатировал, Доминик. — Мне хорошо заплатили за работу, и я ее хорошо выполню.

— Это более надежный мотив, чем лояльность и слепой патриотизм, — безо всякой иронии констатировал Фуше.