Безжалостное обольщение

«Нельзя думать о подобных вещах, нужно сосредоточиться на мысли о Доминике, на том, как выиграть время. Потому что Доминик придет непременно».

Казалось, прошло очень много времени, и состояние безмятежного спокойствия не раз сменилось паническим страхом перед неизвестностью, не сулящей ничего хорошего. Женевьева ходила по комнате, садилась на кровать, внимательно рассматривала немногочисленные предметы мебели, единственную ничем не примечательную картину, изображавшую домик возле водяной мельницы; снова ходила и невероятным усилием воли подавляла приступы паники, что лишало ее последних душевных сил и ясности мысли.

Так что, когда наконец послышался звук осторожно поворачиваемого в замке ключа, она чуть не вскрикнула от испуга, сердце у нее бешено заколотилось.

На пороге стоял лакей в ливрее:

— Господа ждут вас в гостиной, мадам, — объявил он низким голосом и отступил, давая ей пройти.

Несмотря на чувство абсолютной нереальности происходящего, Женевьева, идя по коридору, вдруг поймала себя на том, что холодно улыбается. Лакей довел ее почти до конца коридора, где было окно, плотно занавешенное шторами.

Широкая закругляющаяся лестница вела в квадратный вестибюль, освещенный мерцающими канделябрами. Они спустились, пересекли вестибюль, и лакей распахнул двойную дверь. Женевьева увидела изящные апартаменты, мягко освещенные множеством свечей. От зажженного камина здесь было тепло и уютно.

При ее появлении четверо мужчин галантно встали.

— Добро пожаловать, мадам. — Легран любезно взял ее за руку и подвел к камину, вокруг которого сидели остальные. — Могу ли я предложить вам бокал шампанского? Или, может быть, шерри?

С того последнего вечера в Вене она не переносила ни запаха, ни вкуса шампанского.

— Шампанского, пожалуйста, — так же вежливо ответила она, но без улыбки, и подумала, что по крайней мере не будет искушения выпить хоть глоток и удастся сохранить трезвость мысли.

— Надеюсь, вы не испытали чрезмерных неудобств в этом доме? — продолжал хозяин, передавая ей бокал.

— Все было до отвращения удобно, — парировала Женевьева. — Могу узнать, чем я обязана этим сомнительным удовольствием?

Удивительно, но она сохраняла ледяное спокойствие и самообладание, словно сидела в гостиной отцовского дома.

Она не тратила силы на то, чтобы понять, почему так происходит, просто констатировала факт и была благодарна судьбе за это спокойствие.

— Позднее, мадам, — сказал князь Сергей, потирая руки, при этом сухая кожа ладоней неприятно шуршала.

— Мы вовсе не находим сомнительным удовольствие разделить ваше общество, — заметил Себастиани. — Уверяю вас, мы сможем сделать ваше пребывание здесь еще более приятным.

— Сомневаюсь, сеньор.