Безжалостное обольщение

 — Наклонившись, Женевьева поставила бокал на низкий столик рядом с диваном — в до блеска отполированной его поверхности отразилось ее лицо.

Она обвела взглядом комнату. Ее собеседники были в безукоризненных вечерних костюмах: черные шелковые панталоны, сюртуки в полоску, рубашки с рюшами и крахмальные галстуки.

— Должна извиниться за свой наряд, джентльмены, я не ожидала сегодня приглашения на ужин. — От взгляда Женевьевы не ускользнуло восхищенное удивление, с каким было встречено столь хладнокровное замечание; это ее воодушевило.

Появившийся снова лакей объявил, что ужин подан, и все проследовали в обеденный зал.

Поскольку за огромным столом красного дерева сидело всего пять человек, расстояния между ними были значительными, и Женевьеву снова охватило ощущение одиночества и нереальности происходящего. Вот сейчас, казалось ей, кто-нибудь войдет, хлопнет в ладоши, и она проснется рядом с Домиником, а все это окажется дурным сном.

За бесчисленным количеством сменявших друг друга блюд продолжалась светская беседа. С Женевьевой обращались как с почетной гостьей — галантно и внимательно, ведь она была единственной женщиной за столом.

«Гостья» и вела себя соответственно, не упуская возможности поупражняться в остроумии. Заметив, что бокал с шампанским остался нетронутым, никто больше не предлагал ей пить, и такая деликатность с их стороны озадачивала Женевьеву. Похитители не могли не надеяться, что, немного опьянев, она станет более покладистой, каковы бы ни были их планы. «Впрочем, вероятно, это не имело для них никакого значения — буду я покладистой или нет». По спине снова поползли отвратительные мурашки, и она почувствовала, как капельки холодного пота заструились по ребрам. Нет, нельзя раскисать! Она снова взяла себя в руки и почувствовала, что пульс становится ровнее.

Приборы унесли. На столе появился графин с портвейном.

— Полагаю, господа, вы предпочтете пить вино и курить сигары без меня.

— Напротив, — возразил Легран, — мы не станем курить, если вам это неприятно, но умоляем не покидать нас.

Впервые сверкнула сталь! Чуть склонив голову в знак согласия, Женевьева снова села и положила руки на колени, чтобы никто не увидел, как они дрожат.

— В последний раз, мадам, мы имели удовольствие беседовать с вами в игорной комнате на маскараде у Полански, насколько я помню, — заговорил великий князь Сергей.

"Когда Доминик, щелкнув кнутом, выгнал меня в ночь», — Женевьева снова сдержанно кивнула, ожидая продолжения, в котором, собственно, уже не было нужды.

— Кажется, вы дали согласие на партию-реванш в пике, мадам, — с вежливой угрозой напомнил Легран. — Или точнее сказать, на четыре партии.