Безжалостное обольщение

Капюшон упал с головы, открыв копну золотистых волос, на побледневшем от гнева лице яростно сверкали желто-карие глаза:

— Очень жаль, месье Делакруа, что в своем очаровательном приглашении вы не предупредили об опасности сопротивления, — выпалила она дрожащим голосом, но тут же осеклась под стальным взглядом Делакруа.

В этот момент Женевьева вдруг поняла, что находится в страшной опасности. Как она могла с таким легкомыслием отнестись к тому, что поняла при первом же взгляде на капера? Это не был обычный человек с обычными реакциями. Он опасен, абсолютно лишен совести и за вмешательство в свои дела или сопротивление безжалостно мстителен.

Очень медленно подняв бокал, Доминик откинул голову и опрокинул в горло его содержимое резким движением кисти. Затем осторожно поставил бокал на поднос из чеканного серебра.

— Значит, младшая сестричка решила сыграть роль жертвенного ягненка. Так?

Поскольку девушка, казалось, онемела, Доминик подошел к ней поближе. Его движения были исполнены легкости и гибкости: сильный, атлетически сложенный мужчина, чей каждый шаг нес нескрываемую угрозу.

Женевьева невольно отпрянула.

— Без этой накидки вам будет удобнее. — Он развязал шнурки капюшона, при этом каждое прикосновение его пальцев обжигало шею, словно пламя свечи; накидка, упавшая с плеч, была отброшена в кресло, и Женевьева застыла, загипнотизированная этим бирюзово-мерцающим взглядом. — Интересно, дорогая маленькая Женевьева, отдавали ли вы себе отчет в том, что жертва действительно потребуется? — задумчиво продолжал Доминик. — Я не предполагал, что из таких, как вы, получаются мученики.

Вы мало похожи на тех, для кого смиренное принесение себя в жертву — смысл жизни.

— Вы не совсем правильно меня поняли, — Женевьева наконец снова обрела дар речи и приготовилась объяснить, что оказалась здесь не для того, чтобы, заменив сестру, помешать выполнению дерзкого плана, а чтобы стать скорее добровольной помощницей капера, чем жертвой.

— Нет, — мягко перебил он, подцепив пальцем тонкую золотую мерцавшую цепочку, подчеркивавшую ее изящную шею и прозрачность кожи, — это вы все не так поняли.

Разве я недостаточно внятно объяснил вам это на складе? Мне казалось, я предельно точно дал вам понять, каковы будут последствия, если вы не прекратите нарушать мои планы.

Женевьева судорожно сглотнула, почувствовав, как его пальцы слегка сжали ей горло. Однако сумела придать голосу беспечно-храбрую интонацию, хотя усердно скрываемый страх все же добавил ему некоторую хрипловатость:

— Ваши слова были абсолютно недвусмысленны, месье, но запугивания на меня не действуют.