Бить нужно смело

Правда, стоит признать, что решающие шаги Влада всегда делала самостоятельно. Она первой выходила на связь, искала встречи и… призналась себе, что тупо нуждается в общении! В общении с кем-то настоящим, а не картонным. Юра был непредсказуем и опасен, но даже эта опасность оказалась слишком реальной, чтобы после злобно рычать и кусать локти: Влада знала, на что шла.

Юру хотелось слушаться, но Влада в принципе не умела этого делать. Потому и продолжала дерзить. Багдасаров оказался из тех, кто говорил с ней на равных, этим и подкупал. Прежде так с ней общался только Иса. Но Исы больше не было, а Юра был. И потому их связь разрасталась и крепла, нарушая все мыслимые и немыслимые пределы.

Влада отчаянно сопротивлялась, искала подвох, ждала удара в спину. Как в русской рулетке: до последнего мгновения остаётся интрига. Семь мест в барабане и всего один заряд. И каждый раз она с замиранием сердца признавала: рулетка дарила ей очередной шанс. А вместе с ним порцию доверия.

Доверие затягивало, оно обезоруживало, делало слабым, беспомощным! Оно мешало сопротивляться ударам судьбы, не позволяло закалять характер. Оно затягивало, как воронка, как омут! Больше не было необходимости с опаской оглядываться за спину: там всегда был ОН. Сильный, смелый, решительный.

Между ними не осталось места ни мыслям, ни взглядам, в которых Влада как-то посмела упрекнуть. Юра вёл себя безупречно. Даже редкие прикосновения лишились скользкого подтекста. Только друзья. Он поставил условие, и он его исполнял. Без нареканий. И без сожаления.

Багдасаров не навязывался, не вовлекал в сомнительные операции, не отпускал двусмысленные шуточки. А впрочем, кое-что между ними всё же проскальзывало. Но только если сама Влада в очередной раз решалась испытать мужчину на прочность. Игра была занимательной и приносила свою долю удовольствия. Но как только Влада закрывала вопрос, обрывала флирт, интерес в его глазах выключался, словно по щелчку пальцев. Хотя стоит отметить: именно в эти моменты Юра особо и не скрывал, что по такому же щелчку этот интерес мог включиться обратно. Но его выдержка не давала сбоев. Влада слишком поздно поняла: если играешь по-крупному, размениваться на сахарок бессмысленно. Она поняла слишком поздно, а Юра всегда это знал.

Наверно, она ещё долго могла обманывать себя. Наверно, могла до бесконечности уверять, что Юра просто отличный парень и его интерес не имеет двойного дна. И пусть сама в это не верила, но всякий раз повторяла мысленно, словно заставляя вызубрить, принять как истину. Потому что время шло, а игра в благодетеля так и не успела ему наскучить. Багдасаров вжился в эту роль, сроднился с нею, и Влада верила. Пожалуй, он и сам себе поверил, оттого места сомнениям не осталось.