6
0— Проверим, — сказал я.
Динамитчик смотрел на нас из-под прислоненной ко лбу ладони. Дурнота прошла. Ебаный карась подслушивал с искренним детским любопытством.
Михалевский показал на него глазами: что будем делать?
— Пусть живет, — сказал я, придумав, как использую его. — Чтоб в Толстожопинске месяц не появлялся, понял?
— Да, — согласился он.
— Ничего там не забыл? Может, что-нибудь надо взять? — подтолкнул его в нужном направлении.
— Разрешаю съездить на один день. Завтра. Утром приехал, взял, что надо, и сразу сюда. Никому не звонить.
— А я не знаю его телефон. Он сказал, что сам ко мне придет.
— Когда убьешь меня?
— Ага, — честно признался Осокин.
— И сколько тебе заплатили?
— Пять тысяч, — ответил он и уточнил: — Долларов.
Я чуть не выматерился от обиды: за неполный год подешевел на три штуки.
— И все деньги сразу отдали?
— Пятьсот. Остальные потом.
Ой, бля! Подешевел быстрей рубля! Тому, кто потом хлопнул бы Динамитчика, заплатили бы больше.
Михалевский, улыбаясь, переглянулся со своими подчиненными.
— Уходим, — скомандовал я.
— Коробку заберем? — спросил Михалевский.
— Обязательно, — ответил я и спросил у Осокина: — Профессор, она не ебнет?
— В часах батарейки нет.
— Для меня приготовил?
Уже в дверях я напомнил:
— Ты понял — завтра утром и опять сюда? На месяц. Иначе сам знаешь, что будет.
— Понял, — подтвердил он, жадным взглядом провожая коробку из-под обуви.
Обратно пошли через деревню. У встречной бабки, которая в огромных резиновых сапогах шкандыбала нам навстречу, узнали расписание автобуса. Ходил всего один в девять утра, час дня и шесть вечера. Коробку выкинули с моста в реку.
— Сдай его мусорам, — приказал я Михалевскому, когда ехали в машине. — Скажи, что завтра утром придет домой, пусть берут.
— Организуй возле дома наблюдение, — продолжил я. — Сейчас в «Светке», если Деркач или Лось там, — я поймал его взгляд и добавил, улыбнувшись, — и Вэка, скажу, что нашли исполнителя, завтра утром будем брать. Посмотрим, кто притопает, кроме мусоров.
— Умно, — похвалил Михалевский.
Я высадил его возле «Витязя», а сам покатил в «Светку». Машину поставил на охраняемую стоянку на заднем дворе. Теперь два пенсионера через день охраняли наши тачки, получая деньгами и по бутылке водки после дежурства. Последнее им нравилось больше, ведь деньги обесценивались слишком быстро.
В зале были все трое подозреваемых. Вэка сидел со Снегирем на одном конце, Деркач и Лось — на другом. Я поздоровался со всеми. Странное ощущение — прикасаться к людям, которые пытаются убить тебя и которых ты собираешься убить. Я постарался, чтобы голова и сердце были пусты. Деркач, как и многие подслеповатые, обладал развитой интуицией.
Я сел за стол, налил себе конины.
— Где пропадал? — спросил Вэка.
