Чуть не треснуло очко!

— Ах, Антон, ты выглядишь сногсшибательно, — сказал Адам, затем поднялся, подошёл и зажал Антона в объятьях и принялся за его губы. В такой скованной позе Антон мог только ухватиться за его булки.

Оторвавшись от губ Антона, Адам стал покрывать цветами его тело, постепенно опускаясь ниже, пока не добрался до газончика Антона. Адам хотел приняться за ствол Антона, но Антон ему не позволил, он не хотел закончить таким образом. Видя, что он не знает, что ему делать дальше, Антон подсказал ему снова лечь на кровать.

Встав над ним на колени, Антон открыл тюбик смазки, и ввёл дозу смазки внутрь дырки и немножко на очко.

Пальцами левой руки Антон массировал себе очко, поочерёдно запуская в себя, то один, то сразу несколько пальцев, а правой рукой Антон нежно нанёс смазку на сервелат Адама. Затем Антон придвинулся к Адаму ближе так, чтобы шланг Адама оказался, ровно под его булочками. Улыбнувшись, Адам плавно опустился, кончик его сервелата упёрся в дырку Антона. Не веря своему счастью, Антон начал плавно нанизываться на него.

Шляпа друга просто пылала жаром, Антон чувствовал это, миллиметр за миллиметром он погружался на шляпу, затем снова наружу и опять вглубь. И вот, края шляпы плавно вошли в Антона, впуская за собой менее широкий сервелат.

— Ох, какой же ты там горячий! — сказал Адам, поглаживая затянутые в чулки ноги Антона, — как же я рад, что мы с тобой делаем это!

— Я тебя заставлю платить мне алименты, если залечу от тебя, — сладко вымолвил Антон.

— Без проблем, милый, — отвечал ему Адам, проявляя интерес к соскам Антона.

Прерывисто дыша, Антон уже уверенней нанизывался на агрегат друга, Адам в этом тоже помогал Антону. Почувствовав, что он уже наполовину в нём, Антон привстал. С приятным хлюпающим звуком он вышел из дырки Антона. Затем Антон вновь резко опустился на него, уже глубже. Наши ребята начали плавные, нежные телодвижения. Антон наслаждался ощущением наполнения внутри себя, Адам, тихо постанывая, просунул руку Антону под топик, наверное, инстинктивно ожидая встретить там женскую грудь, и стал проявлять интерес к сладостям Антона.

Приятные ощущения внизу живота Антона становились всё сильней и сильнее.

— Какой же у тебя здоровый сервелат, Адамчик! — вскрикнул Антон.

С каждым движением Адам погружался всё глубже, с каждым движением Антон любил его всё больше. Шланг Антона покачивался в такт их поступательным движениям, а яйца Антона шлёпались о волосы друга. Шумное дыхание Антона переросло в крик наслаждения.