Чуть не треснуло очко!

Предвкушая процесс, Антон выждал несколько секунд, поглаживая основание шланга и давая ему немного остыть, затем вздохнув несколько раз, рот Антона припал к его пульсирующему шлангу. Комнату наполнили смачные, чмокающие звуки отсоса и постанывание нового парня Антона. Натирая его шланг рукой, Антон энергично обсасывал кончик шляпы, вырисовывая языком различные кульбиты.

Несколько раз Антон с силой протолкнул сладость друга себе в горло, обильно смочил два пальца левой руки скользкой, липкой слюной и погрузил их себе в клапан. В это время лучший друг Антона, громко стонал и извивался, откинувшись назад, пока Антон интенсивно делал ему приятно, скользил губами и языком вверх и вниз по сервелату, лаская каждый бугорок и впадинку его сладкого сервелата, судорожно вдыхая умопомрачительный аромат его разгорячённого тела и не веря своему счастью.

Через пару минут Адам вскрикнул как-то по-особенному, всё его тело напряглось. Антон немного приподнял голову, оставив его охрененно большую балду во рту и, продолжая облизывать кончиком языка шляпу Адама, начал яростно тереть его шланг правой рукой, а левой тем временем трогая свою дырочку.

Дважды, судорожно дёрнувшись, шланг друга изверг мощную струю густого, горячего молока, которая ударив в язык Антона, полетела дальше в нёбо. Антон от неожиданности немного отстранился от его великолепного агрегата поэтому вторая струя, чуть слабей, но гораздо обильней, брызнула Антону и на язык и на лицо. Третья, такая же мощная, как и первая была направлена Антону глубоко в горло. Антон начал глубоко заглатывать сервелат, принимая всё новые порции молока. Сколько же Адам пролил молока на Антона, раз скопил такое богатство! Рот Антона, под конец брызганья шланга Адама, был буквально залит молоком, плюс ко всему одна густая струя на щеках, губах и носе.

Шланг Адама ещё некоторое время продолжал судорожно сокращаться, выпуская слабые струйки, сам он бессильно лежал, поглаживая волосы Антона и судорожно дыша. Антон не спеша проглотил всё его молоко, вычистил своим языком его балду от остатков сгустевших сливок, яйца, канат и всё, что было вокруг этого, последний раз вдохнул его запах и обессилено опустился в кровать, прислонившись к нему всем телом.

Адам посмотрел на Антона сияющим от счастья взором.

Они тихонько лежали рядом на диване, прижавшиеся друг к дружке, и каждый думал о своём. Антон думал о том, что всё ещё не закончил, и как грешно будет в такой ситуации просто взять и погонять лысого, может его партнёр согласится погонять свой сервелат в его дырке? И тут Адама предложил Антону то о чём Антон стеснялся спросить.

— Антошка, а давай я тебя в дырку распечатаю? Я на самом деле давно мечтаю это сделать.