Девочка на лето

Мне не хочется этого делать, но и удержаться тоже трудно, особенно ночью, когда на воде тишина, никаких лодок. Ни визжащих детей. Ни криков птиц, ни чаек. Только тихий писк комаров, изредка стрекот сверчка и очень четкие голоса Кэсси и ее матери, которая не унимается.

– Этот образ тебе не очень подходит, милая.

Мое тело напрягается. Ох, к черту это дерьмо. Кэсси во всем хорошо выглядит. И, насколько я помню, когда мы впервые поцеловались, на ней был кроп-топ. Я живо помню, как он обтягивал ее сиськи.

А теперь мне вспоминается, что она рассказывала о своей матери. Как она описывала эту женщину. Очень критичная. Эгоцентричная. Ноль сочувствия.

– Даже не знаю… Они мне вроде как нравятся. – Сейчас Кэсси говорит небрежно, но сам факт, что она отстаивает свой выбор в одежде, заставляет меня нахмуриться. Ей не нужно ни перед кем оправдываться.

– Я просто думаю, что подобные образы подойдут больше таким девушкам, как Джой или Пейтон. Девушкам с прессом, понимаешь? – Ее мама беззаботно смеется, как будто они делятся какой-то глупой шуткой. – У тебя должен быть очень плоский, подтянутый живот, чтобы носить такой топ.

Мои брови взлетают вверх.

– А, пресс переоценивают. – Я понятия не имею, как Кэсси удается сохранять самообладание. Каким-то образом ее голос остается спокойным и невозмутимым, хотя я подозреваю, что внутри нее все совсем иначе.

– Милая. Ты же знаешь, я хочу, чтобы ты всегда выглядела и чувствовала себя наилучшим образом. И дело не только в животе. С твоим размером груди? Тебе нужно тщательно подбирать свой гардероб. Я понимаю, в твоем возрасте хочется выглядеть сексуально, но при таком телосложении, как у тебя, большинство сексуальных нарядов, как правило, оказывают противоположный эффект. Можно выглядеть сексуально, а можно как девка.

– Большая грудь – это и проклятие, и благословение. Поверь мне, я знаю. – Женщина снова смеется, словно только что не запугала свою дочь до такой степени, что та замолчала. – Кажется, сейчас тебе она видится больше как проклятье.

Наконец, Кэсси издает неловкий смешок.

– Ну, я же не могу избавиться от нее, так что…

– Я избавилась. Нет никаких причин и тебе так не сделать. Мы можем поговорить с доктором Бауэрсом об уменьшении.

– Мне не хочется уменьшать грудь. Я уже говорила тебе об этом.

– Ты сказала, что испугалась анестезии, но…

– Дело не только в этом. Я просто не хочу этого.

– Я не собираюсь уменьшать грудь, – повторяет Кэсси. Впервые с тех пор, как она вышла на улицу, ее тон не терпит возражений.

Пауза. А потом ее мать, совершенно невозмутимая, произносит:

– Ты выглядишь усталой. Нам, вероятно, не следует говорить об этом, когда ты явно измотана. Давай обсудим эту тему в другой раз. Почему бы тебе не отправиться в постель?

– Ты права. Я очень устала.