Девочка на лето

Не перехватывал разговор. Задавал мне много вопросов, но это не было похоже на допрос. Просто хорошая беседа. Все протекало довольно легко.

– Пока только плюсы.

– Он взял меня за руку и не спросил заранее, можно ли ему это сделать. Я подумала, что подобную уверенность ты расценишь как плюс.

– О, безусловно. Что еще?

– Он боится высоты, но все равно прокатился на колесе обозрения после того, как я сказала, как сильно мне нравится смотреть на город сверху. Это был еще один плюс.

– Карнавальные площадки закрываются в одиннадцать, так что мы ушли, а потом купили коктейли. Мы сидели на парковке и разговаривали, и… – Она делает паузу, и я замечаю, как на ее щеках появляется румянец. – Мы определенно чувствовали друг друга.

– Пока все хорошо, – замечаю я, игнорируя странное стеснение в груди. – Как ему удалось все это испортить? В чем были минусы?

– Только один минус, на самом деле. – Она поворачивается ко мне с выражением поражения на лице. – Это поцелуй. Боже мой, Тейт.

– О черт. Наш малыш Аарон ничего не смог? В чем была проблема? Слюна? Потому что, возможно, это не его вина. Мой друг Чейз однажды встречался кое с кем с неким повышенным слюноотделением…

– Не слюна, – вставляет она. – Это был язык.

– Слишком много языка?

– Слишком много – это еще мягко сказано. И прямо с самого начала. То есть еще до того, как наши губы соприкоснулись. Он закрыл глаза и вытащил язык, сразу же. Хочешь, продемонстрирую?

– Нет, думаю, я понимаю…

Кэсси игнорирует мое возражение и все равно демонстрирует.

– Это было вот так. – Она зажмуривает глаза, высовывает язык и несется прямо к моему лицу.

Это так выбивает из колеи, что я инстинктивно отступаю назад.

– Срань господня. Только не это.

– Ага, так и было. Ужас.

Я пытаюсь сдержать смех, клокочущий у меня в горле, но это трудно.

– Ладно, – осторожно говорю я. – Это звучит… неприятно. Но как только губы соприкоснулись, стало лучше?

– Нет, – стонет она. – Все было просто «слишком», знаешь. Я думаю, он очень старался быть страстным, но у него это нисколько не выходило. Когда все наконец закончилось, я почувствовала себя так, словно пробежала марафон. Или еще хуже. Как будто… как будто сменила пододеяльник.

– Ты просила его притормозить?

– Почему, черт возьми, нет?

– Не знаю. – Она смущенно пожимает плечами, пальцами теребя подол платья. – Я не такая.

– Какая? Та, что просит чувака не засовывать свой язык в глотку и не притворяться, будто вы сражаетесь на мечах во время поцелуя?

– Я не та, что говорит кому-то, что он плохо целуется, – поправляет Кэсси.

– Просьба двигаться помедленнее не значит, что он плохо целуется, – спорю я. – Ты просто озвучиваешь свои потребности.