Княжна Разумовская. Спасти Императора

Он слишком сильно вам нужен, чтобы вы причинили ему вред. Непоправимый вред, — нехотя договорила я и впервые за все время отвела от собеседника взгляд.

Слишком тяжело стало смотреть на его лицо, лишенное любых чувств и эмоций, которые ожидаешь увидеть у нормального человека.

— Он жив, вы правы. И если наш Государь и дальше хочет сохранить жизнь своего генерал-губернатора, то требований наши таковы. Мы вернем князя Разумовского. Но для этого Император должен встретиться с нами. Лично. Передадим старика ему в лучшем виде, — и он грубо расхохотался.

Его слова звучали полнейшим безумием.

Я прикусила язык, чтобы не выпалить ему прямо в лицо, что этого никогда не будет.

Я поняла вас, — я смерила его изучающим взглядом, пытаясь понять, он действительно лишился рассудка, или все это часть какого-то замысла?.. — Я передам все, что вы сказали.

— Презираете нас? — вдруг остро спросил граф Перовский.

Не раздумывая ни мгновения, я кивнула.

— А я презираю вас, — он хмыкнул. — Зажравшихся, упивающихся собственной безнаказанностью и властью, загубивших, затравивших народ...

— Вы забыли, что я слышала ваш разговор, а вы не на трибуне перед студентами? — я едва не задохнулась, возмущённая его лицемерием.

— Серж спросил в ту ночь, точно ли ему позволят уехать из страны. В Англию, я так полагаю. За лучшей жизнью. Так что не смейте, не смейте и словом касаться народа, который вас ничуть не заботит! Вы преследуете лишь свои собственные, корыстные интересы и даже не задумываетесь о том, с какой целью они используют вас — марионеток в руках умелых кукловодов.

Я выпалила все это ему в лицо и замолчала, тяжело, трудно дыша. Щеки горели от злости и гнева, в горле одновременно клокотало и стоял тяжелый ком.

В ушах шумело, и мне пришлось сжать ладонями края скамьи, чтобы вернуть себе контроль.

Я не думала, что лицемере графа меня так сильно заденет. Но оно задело. Я дышала с трудом в его присутствии. Я смотреть на него больше не могла.

— Это все? — спросила я тихим, хрипловатым голосом. — Все ваши требования вы озвучили?

Я торопилась уйти, потому что чувствовала, как к горлу подступила мутная, вязкая тошнота. И отвращение.

— Требования — все, — граф искривил побелевшее лицо. — Но есть еще кое-что.

Лично от меня. Понял, что хочу передать вам.

Он сделал молниеносное движение рукой. Раздался глухой щелчок. И я увидела перед лицом лезвие.

И почувствовала острую боль.

Глава 39.Мне показалось, я успела вскинуть руки и отпрянуть назад. Но обезумевший граф был быстрее.

Правую бровь словно обожгло огнем, и я почувствовала теплую кровь, которая залила глаза и щеки. Я слышала крики, громкие голоса, резкие приказы. Спустя мгновение после того, как граф Перовский ранил меня, он сорвался с места и помчался прочь.