Эффект Грэхема

Следующими на нас нападают трое спонсоров – больших поклонников Чада Дженсена, которые устраивают настоящий допрос на предмет того, рассчитывает ли он в этом году выиграть «Замороженную четверку». Не знаю, почему они считают, что я могу говорить от лица Дженсена и вообще много рассказать о мужской команде, – я ведь в ней не играю. Однако от Райдера никакой помощи, так что я минут десять болтаю что есть сил, после чего они, смилостивившись, двигаются дальше.

Следующий час мы, подобно безмозглым роботам, бродим по залу. Я делаю вид, что меня интересуют и спонсоры, и их слова. Программу приходится рекламировать мне одной, так что к тому времени, как мне удается улучить момент, чтобы побыть в тишине, у меня уже болит горло.

Хватаю у проходящего мимо официанта в черной униформе с красным галстуком-бабочкой два бокала шампанского.

– Я не буду, – начинает было Райдер, но я тут же отрезаю: – Это не тебе.

Один бокал я осушаю прямо на глазах у позабавленного этой сценой официанта и тут же ставлю ему на поднос. Едва он исчезает из виду, я принимаюсь поцеживать из второго бокала.

– Полегче, партнер, – предупреждает Райдер.

– Партнер? Так вот что это – партнерство? Потому что, как по мне, Брайар тут рекламирую только я. Плюс ты за рулем на обратном пути, потому что я планирую еще бокальчиков десять выпить.

– Я сказал Дженсену, что не умею всем этим заниматься.

– Точно, а на деле ты в этом еще хуже, чем кажешься. Ты что, умрешь, если улыбнешься разок? – Поглядываю на него поверх бокала. – Я же видела, как ты улыбался, значит, в принципе мышцы лица у тебя способны принимать такую форму.

Он сощуривается в ответ.

И тут я замечаю еще одну группку спонсоров, которые двигаются по направлению к нам – с такой решимостью, что на десятерых хватит.

У меня вырывается стон.

– О боже, нет. Мне всего-то надо пять минут тишины и покоя.

– Иди сюда. – Райдер выхватывает у меня бокал, ставит его на поднос проходящей мимо официантке и берет меня за руку.

Не успеваю я глазом моргнуть, как он уже тянет меня через весь зал по направлению к сцене. С обеих сторон от нее – занавес, маскирующий ступеньки, ведущие в другие крылья клуба. В следующую секунду мы уже за кулисами. В темноте.

Его хриплый голос раздается совсем рядом с моим ухом.

Я с трудом сдерживаю волнение. Пульс ускоряется, едва я понимаю, что мы с Райдером стоим в темноте на расстоянии жалких дюймов друг от друга.

– Я не это имела в виду, – бормочу я, пытаясь утихомирить грохочущее сердце.

– Что ж, ничего лучше я придумать не смог.

Я медленно вдыхаю и выдыхаю, замолкая. Музыка из бального зала едва слышна – не только потому, что кулисы ее приглушают, но и потому, что сердце у меня бьется так шумно, что практически ее заглушает. Меня окутывает его запах.