Эффект Грэхема

Древесно-пряный, с нотками кожи, что довольно странно, потому что ничего кожаного в его одежде нет. Обалденно мужской аромат. Наверное, не стоит вдыхать его с таким наслаждением.

– Я тебя не понимаю, – признаюсь я.

– Тут и нечего понимать, – пожимает плечами он, отчего его плечо слегка касается моего.

– Серьезно, я никак не могу решить: весь этот образ ворчливого молчуна просто притворство или как? Это такая маска для крутости?

– Было бы ужасно трудно постоянно прикидываться.

– Вот именно, а потому я склоняюсь к версии, что ты такой на самом деле. Что ты и правда ворчливый, опасный…

– Опасный, говоришь? – перебивает он. Говорит он тихо, почти шепчет.

Мои глаза меж тем понемногу приспосабливаются к темноте, и я вижу, как он смотрит на меня, как отяжелели его веки, как его взгляд скользит по мне вверх и вниз. На губах – насмешливая полуулыбка.

– Прямо сейчас ты чувствуешь опасность, Джиджи?

– Нет, – тихо посмеивается он. У него приятный смех.

– Значит, я в безопасности.

Вот только между нами явно происходит что-то опасное. Мы оба чувствуем это странное напряжение. Может, это естественно, когда стоишь в темноте с невероятно сексуальным парнем. Райдер придвигается чуть ближе, не сводя с меня глаз.

– Что? – застенчиво спрашиваю я.

– Ты прекрасно выглядишь, – хрипло отвечает он.

А вот это удивительно.

– Надо было сказать, как только мы встретились сегодня вечером. Это было грубо с моей стороны.

– И давно тебя волнует, груб ты или нет?

– Меня и не волнует.

У меня вырывается смешок.

– Что ж, спасибо. Ты тоже прекрасно выглядишь.

– Как думаешь, мы сможем прятаться здесь вечно? – с надеждой спрашиваю я.

– Нет. В конечном счете кто-нибудь вытащит тебя отсюда, чтобы восхищенно напомнить, какой потрясающий у тебя отец.

– Знаешь, я ведь все это просто ненавижу. – Слегка запрокидываю голову, чтобы встретиться с ним взглядом. – Что бы ты ни думал обо мне и моей фамилии, я не пользуюсь ею для продвижения. Никогда не пользовалась. Черт, я бы официально сменила ее, если бы это не разбило папе сердце. Его это просто уничтожит. И ведь не его вина, что он – величайший хоккеист всех времен. Он заслужил всю эту любовь и дифирамбы в свой адрес.

– Но ты все это ненавидишь, – уточняет он.

– Да. Я просто отчаянно ненавижу все эти мероприятия. Мне они никогда не нравились. Я бы в буквальном смысле предпочла оказаться где угодно, только не здесь.

– Ты же встречалась с Колсоном, да?

Вопрос кажется абсолютно случайным, но следующая фраза все проясняет.

– Он ходил с тобой на такие мероприятия?

– Иногда. – Я неловко ежусь. Как-то странно обсуждать Кейса с Люком Райдером.