Её несносный студент

— Что значит ты выставил маму из родного дома? — я смотрю на него ошарашено, вообще не понимая, о чем он говорит.

— У твоей мамы отношения с моим дедом, Ксюша, и именно я уговорил его ее забрать, а потом и ее к этому решению подтолкнул, можно сказать бросив Арину Викторовну в объятия моего деда.

Кажется, в моей голове снова что-то ломается, потому что я все никак не могу расставить по полочкам сказанные Егором слова, переварить их, усвоить информацию. Это что же? Это как же?

Я в подробности отношений мамы не вдавалась. Она у меня женщина взрослая и совсем не глупая, и если посчитала нужны пока отложить мое знакомство со своим избранником, значит на то были причины.

Я эту позицию поняла и приняла. В конце концов я так сильно была зациклена на самой себе, своих проблемах и не удачах, что целых полгода не замечала очевидного. А она, опасаясь моей реакции, скрывала от меня такую важную вещь. И мне до сих пор стыдно за то, что я не поняла, не догадалась. Ну в самом деле, какая дача? Она ее особо не интересовала никогда, не продавали только из-за котенка.

А тут внезапно зачастила ездить на это дачу, и будь я более внимательна, обязательно бы что-нибудь заподозрила.

В общем, после внезапного переезда мамы я все осознала, поняла, порадовалась. На нее не давила, не расспрашивала, ни на чем не настаивала.

Пару раз мы созванивались, мне лишь нужно было убедиться, что все у нее хорошо, несколько раз она заезжала, опять же, чтобы убедиться все ли хорошо у меня. А я смотрела на свою похорошевшую, светящуюся от счастья родительницу и нарадоваться не могла. Потому что такое невозможно сыграть, она действительно была счастлива. Она, конечно, переживала, себя накручивала, считая, что нас с котенком оставила, но потом все же окончательно смирилась, выдохнула.

Знакомить меня со своим избранником отказалась, аргументируя это тем, что пока она сама не готова. Говорила она расплывчато, уходила от прямых ответов и в конце концов я решила, что это только ее дело — когда и при каких обстоятельствах нас знакомить.

И вот теперь, стоя посреди новенькой гостиной, в совершенно новой квартире, я глупо смотрю на Егора, всматриваюсь в его лицо, ища в его выражении хоть намек на шутку и не нахожу.

То есть он все это время знал? И дед его тоже обо всем знал?

— Ксюша, дыши, слышишь, малыш, надо дышать.

Он говорит что-то еще, а у меня в голове наконец начинает складываться картинка. Я мгновенно вспоминаю, как получила должность в университете, вспоминаю, насколько простым было мое собеседование, можно сказать формальным. А еще вспоминаю, как однажды вернувшись домой, мама сообщила мне об этой вакансии. Сказала тогда, что знакомую старую по пути встретила, а та в отделе кадров работает.