Я люблю тебя

– Боже, я так счастлива! – восклицаю, возбужденная и растроганная, и чувствую, как непрошеная слеза стекает у меня по щеке. – Ну и как она?

– С ней все в порядке, она вне опасности. Я побуду здесь еще немного, потом вернусь домой. Увидимся вечером.

– Ну, хорошо, до вечера.

Отключаю телефон и улыбаюсь. Я чувствую себя легкой, бесплотной, и мне хочется танцевать.

Последующие два дня Леонардо словно возродился. Он продолжает то и дело ездить в больницу, но с совершенно другим настроем. Замечательно видеть его снова вернувшимся к жизни.

Я продолжаю спрашивать о здоровье Лукреции. Мне, как ни странно, очень хотелось бы поехать навестить ее, но пока не решаюсь спросить об этом.

И вдруг однажды вечером Леонардо объявляет, что Лукреция сама желает меня видеть:

– Она спросила о тебе, говорит, что хочет увидеться. Ты смогла бы?

Поначалу это заявление немного обескураживает меня, но потом понимаю, что наша встреча неизбежна, и это настоящая причина того, что я выдержала все эти дни рядом с Леонардо.

– Хорошо, – отвечаю, – завтра поеду с тобой в больницу.

В зале ожидания интенсивной терапии стены окрашены в желтый цвет, стоят зеленые пластиковые кресла – неудобные и довольно жалкие. Я жду здесь несколько минут, меня уже начал прошибать холодный пот. Леонардо зашел внутрь предупредить о моем присутствии. Я сильно волнуюсь при мысли о встрече с Лукрецией. Да, я ее спасла и молилась о том, чтобы она очнулась, но мне страшно – не хочу больше подвергаться всплеску той боли, которая царит в ее душе. Меня одолевает водоворот противоречивых мыслей. Почему она захотела увидеться со мной? Я продолжаю спрашивать себя об этом, и каждый раз возможные варианты ответа представляются мне все больше пугающими.

Леонардо появляется в проеме.

– Элена, заходи, – он кивком просит меня подняться, – Лукреция ждет тебя.

– Она хочет увидеться со мной наедине? – спрашиваю, подходя к нему.

Он утвердительно кивает головой.

– Врачи настаивают, что в палате с ней может находиться только один посетитель, – объясняет он, – а Лукреция сейчас желает поговорить именно с тобой.

– Хорошо, – отвечаю, колеблясь.

Леонардо распахивает передо мной дверь комнаты и легонько похлопывает меня по плечу, словно стараясь приободрить. Я делаю глубокий вдох и вхожу на цыпочках.

– Можно? – говорю шепотом.

Комната затемнена, погружена в давящую тишину. Единственный звук издает монитор, контролирующий сердцебиение, и он единственный заполняет пустоту.

– Подойди ближе, Элена, – Лукреция приподнимает свободную от капельницы руку и жестом подзывает меня.

Она кажется совсем другой женщиной.