Японская война 1904. Книга четвертая

Возможно, если бы не взятый так вовремя Инкоу, то могло бы и до резких кадровых решений дойти… К счастью, успехи пока прикрывали меня от увольнений в запас и переводов, но ситуацию нужно было решать как можно быстрее.

Джек испытывал странное чувство. И самое обидное, он, писатель, то есть человек, который умеет замечать и описывать те самые чувства, не мог понять, что это такое. Стыд? Да нет, не может быть.

— Господин Лондон, — к писателю заглянул один из адъютантов Макарова. — Генерал зовет вас в бывший губернаторский дом.

Там же тюрьма и Готорн… Лондон мгновенно ухватил утепленный плащ, без которого в последние дни на улице было просто нечего делать, и поспешил на выход.

Неужели Вячеслав Григорьевич что-то придумал? Джек снова ощутил что-то непривычное, но на этот раз расшифровал почти сразу. Обида. Он уже смирился с тем, что генерал гораздо лучше, чем он сам и чем — чего уж тут таить — любой американец разбирается в войне. Но вот в гражданских интригах и журналистике… Тут Джеку хотелось верить, что они еще впереди.

— Хотя нашел чем гордиться, — неожиданно сказал он сам себе, и на лице мелькнула довольная улыбка.

Главное ведь тут что? Что Макаров скоро расскажет свой план, и, возможно, новая неожиданная идея вдохновит самого Джека на новый рассказ. После прошлого, тяжелого и терпкого, словно грязь и кровь, у писателя все никак не получалось восстановиться… А хотелось! Вокруг происходило столько всего интересного, что так и просилось на бумагу!

— А вот и вы! — Огинский, один из разведчиков Макарова, встретил Лондона у входа и проводил его к генералу, который что-то объяснял старшему корейского отряда Киму.

— Ваше превосходительство, господа, — Лондон кивнул всем присутствующим, а потом поспешил поделиться тем немногим, что смог сам сделать за эти дни. — Я списался с парой старых знакомых журналистов из «Ворлд». Это издание принадлежит Джозефу Пулитцеру, они с Хёрстом вечно соперничают, так что пусть сейчас они и пишут прояпонские статьи, но, если будет что-то интересное, что подорвет главную историю конкурента, то это тоже готовы напечатать. Но сразу скажу, просто опровержение не подойдет.

Это не интересно, не принесет тираж, не станет сенсацией.

— Я понимаю, — спокойно кивнул Макаров, и Джек не сомневался, что тот действительно понимал.

Вот он сам иногда не мог найти ни одного подходящего объяснения, каким образом еще недавно простой русский офицер так легко и точно разбирается в американских реалиях. И эта тайна порой интересовала Джека даже больше, чем воинские таланты Макарова… В голове начал даже разворачиваться новый сюжет.