Японская война 1904. Книга четвертая

Американка, ребенок, ушедший из семьи отец и русский дворянин, который усыновил парня, став ему другом и наставником, дал свою фамилию… Русские военные традиции и свободный дух Америки. Это было бы красиво.

Писатель на мгновение отвлекся, но тут же, едва услышав, что именно придумал Макаров, снова вернулся к разговору.

— Вы хотите одеть наших корейцев в японские мундиры, а потом сделать серию снимков с нашим пленником, как будто он не в русском плену, а у них?

— Вы же хотели сенсацию, вы ее получите, — Макаров улыбался. — Заодно добавим пару кадров на фоне затопленного «Асамы», это добавит понимания, какие потери несут враги России.

— Но… — теперь не выдержал Огинский, который, как оказалось, тоже не был в курсе задумки. — Это же не правда!

— Правда бы нас слишком сильно ограничивала в отличие от наших противников, — Макаров пожал плечами. — Вы знаете, какая главная проблема будет у любого с той стороны океана, кто попробовал бы защитить нашу точку зрения?

— Его спросят: неужели он верит русским больше, чем своему пленному журналисту, своим газетам, своим американцам?

— И опять же это не имеет значения.

Любой ответ на такой вопрос принесет победу нашим противникам. Признать, что чужаки могут быть ближе к истине, чем свои — это красный флаг. То, что вам никто и никогда не простит, как бы правы вы при этом ни были.

И снова Джек удивился, как точно Макаров понимает его соотечественников, а тот продолжал:

— Если же мы сможем напечатать эти фотографии, то мы лишим противника самого опасного аргумента.

— То есть наши сторонники смогут говорить, что Хёрст не врет, а просто ошибся. Одна волна столкнется с другой, причем с нашей будут не только слова, но и подтверждение в виде фото, — понял Огинский.

— Наверно, это действительно может сработать. Но что будет, когда правда все-таки всплывет?

— Тогда война уже закончится, и это не будет иметь значения, — ответил Джек.

— Возможно, но мы на всякий случай подготовимся и к такому повороту, — не поддержал его Макаров. — Официально все эти фотографии будут готовиться для методички по тому, как американцам правильно сдаваться в плен японцам.

— Что? — вытаращил глаза Огинский. — Это же чушь! Кто поверит в подобный бред?

— И опять, — Макаров улыбнулся, — логика и здравый смысл тут будут совсем не на первом месте.

Важнее то, как это будет восприниматься. Например, нас, русских, воспринимают как врагов, поэтому обидная бумажка ничего не изменит, и нас даже обсуждать не будут. А вот репутация журналиста, который примет участие в подготовке такого материала, и газет, что его напечатают, сильно пострадают. Кстати, думаю, мы господину Готорну даже заплатим — символические тридцать рублей. И потом приложим платежку к материалу, если до него дойдет.