Как Петюня за счастьем сходил (СИ)

Манюня следила за ним со всем азартом арахнолога с арахнофобией: вроде и противно, но интересно!

Квартира Манюнина произвела на Панкратова неизгладимое впечатление. Это была дичайшая смесь палатки гадальщицы на картах Таро на восточном базаре, будуара мадам Блаватской и вирусологической лаборатории. Цветовая гамма сносила с ног, обилие всевозможных эзотерических примочек пугало, но при всем при этом Манюня смотрелась в этих джунглях духа очень даже уместно.

Петюня был сослан в ванную комнату принимать оригинальный облик, Панкратов усажен на канапе в откровенно барочном стиле, а сама Манюня уселась в глубокое кресло у письменного стола и спросила:

– Ну и как вам барышня?

Панкратов с интересом посмотрел на Манюню.

– Что вы имеете в виду?

– Насколько барышня была для вас привлекательна в качестве объекта гона, разумеется.

Панкратов насторожился.

– От вас это и не требуется. Я сманипулировала Петюню в этот маскарад с одной целью: посмотреть, как на юношу в женском платье отреагируют мужчины.

– Петюня не юноша, – холодно отметил Панкратов. – То, что он и до метра восьмидесяти не дотянул, не делает его менее мужчиной.

– Я в курсе, – спокойно отозвалась Манюня. – Петюня очень достойный молодой человек. Но выглядит он на не самые потрепанные двадцать. Так что в исходнике мы имеем очень молодого мужчину весьма небрутальной комплекции, наряженного как женщина. И как вы на него отреагировали? Что именно привлекло вас в этой рыжей красотке? Только не говорите, что парик.

Панкратов задумался. Ну да, волосы его впечатлили. Но и без длинных локонов было бы неплохо.

– Лицо? – ласковым, убаюкивающим голосом продолжала Манюня. – Глаза? – Панкратов подозрительно посмотрел на нее. – Да, глаза у Петюни удивительные, воистину зеркало души. Вы очень хорошо можете прочитать в них эмоции. Вы нашли это привлекательным?

Панкратов отвел взгляд.

– Шея? – продолжала сыто мурлыкать Манюня. – Изящной ее можно назвать?

Панкратов задумался. Ну, допустим, для барышни, ничего тяжелее кисточки для пудры в руках не державшей, она крепковата. А так очень даже ничего. В меру длинная, гибкая, да, пожалуй, привлекательная. Панкратов посмотрел на Манюню, напоролся на изучающий взгляд и неопределенно дернул плечами.

– Плечи? Крепкие, в меру округлые, переходящие в сильные руки? Талия? Бедра?

Чем больше Панкратов слушал и размышлял, тем больше убеждался, что Петюню очень даже запросто можно назвать привлекательным.

– Ноги? – съехала на драматическое контральто Манюня. – Вы вообще знаете, что у мужчин ноги длиннее, чем у женщин? Итак, Петюнины ноги вас привлекли? Длинные сильные ноги, да еще на шпильках?

Панкратов непроизвольно сжал бедра посильней и еле удержался, чтобы не заерзать.