КГБ в смокинге. Книга 1

Они мяли мое лицо, как добросовестные хозяйки — дрожжевое тесто, наносили на него какие-то липучие, хоть и приятно пахнувшие составы, потом взялись за кисточки и начали что-то рисовать у меня на лбу, затем все стерли и принялись за работу с удвоенной энергией… Короче, к концу этой беспрецедентной косметической экзекуции единственное, что раздражало меня по-настоящему, было отсутствие зеркала.

Затем крепкие, натренированные руки воспитанниц тяжелоатлетической секции «Динамо» подняли меня с постели, куда-то повели и усадили на жесткий стул.

— Можете открыть глаза, — разрешила старшая.

Первое, что я увидела в зеркале, была еще одна, четвертая женщина, которая, видимо, подоспела на подмогу к своим подружкам, пока я лежала с сомкнутыми веждами. Это было малосимпатичное создание неопределенного возраста с двумя глубокими продольными морщинами на лбу и дряблой кожей под глазами. «Должно быть, запойная алкоголичка или почечная больная», — подумала я отвлеченно. Женщина смотрела на меня в упор с выражением естественного любопытства. В какой-то момент мне показалось, что я ее когда-то уже встречала, через секунду я поняла, что у этой женщины моя стрижка, а еще через мгновение у меня потемнело в глазах — я увидела деревянную раму зеркала и поняла, ЧТО они со мной сделали.

Амстердам. Международный аэропорт Схипхол

Юджин пересек тускло освещенную улицу, отделявшую отель «Амстел» от гранитного парапета набережной, и побрел в сторону бензоколонки. Дойдя до первой телефонной будки, он оглянулся.

Улица была совершенно пустынной.

Он вошел в тесную кабинку, плотно закрыл дверь и короткими тычками набрал номер.

— Хэлло? — голос был женский, томный, но на редкость бодрый для часа ночи.

— Я хотел бы заказать машину, — сказал Юджин по-английски.

— У вас кредитная карточка или наличные?

— Я расплачусь чеком, если не возражаете.

— На чье имя заказывается машина?

— На имя господина Крукса.

— Заказ принят, сэр…

Через полтора часа Юджин уже входил во внутренний терминал аэропорта. Он поднялся по эскалатору на второй этаж, толкнул зеркальную дверь бара, вошел в узкое, как дорожка в кегельбане, помещение и, не снимая плаща, сел на высокий табурет.

— Джин, — сказал он высокому чернокожему бармену.

— Сегодня угощаете вы, — раздался за спиной голос Мишина.

— Почему я? — Юджин повернулся вместе с круглым сиденьем табурета в сторону Витяни. — День Благодарения уже прошел.

— Потому что у меня хорошие новости, — Витяня посмотрел, как бармен ставит перед Юджином высокий стакан с бесцветной жидкостью, в которой плавали зернышки лимона. — Черт, выглядит аппетитно. Мне то же самое…

Какое-то время оба молча потягивали джин.

— Вы даже не спрашиваете, что за новости, — Витяня прикурил сигарету.