КГБ в смокинге. Книга 1

И помните: что бы ни случилось, как бы ни сложились обстоятельства, если это условие не будет выполнено, я не дам и цента за вашу голову!..

— Какой-то любительский разговор, — пробормотал Витяня.

— А я и говорю вам все это как любитель. Эта женщина мне нужна. Значительно больше, чем вы можете себе представить. Без нее все теряет смысл — вы, я, Амстердам, моя служебная карьера, эта дурацкая затея, все! У меня, увы, нет выбора, и теперь, когда отступать поздно, остается только одно — верить вам и вашим информаторам. Что я и делаю, Мишин. Более на эту тему мы не разговариваем.

— И слава Богу! — вздохнул Витяня. — А то я боялся, что вы сейчас «Онегина» цитировать начнете. Кстати, вас случайно не в его честь назвали?

— Как вы думаете, сколько человек будет с ней?

— Они появятся здесь вместе или порознь?

— Обычно в таких случаях нет смысла дробить команду. Есть прекрасные прикрытия: туристическая группа, делегация, спортсмены…

— Подключится кто-нибудь из вашего посольства?

— Вряд ли. Для таких дел наши предпочитают не рисковать диппаспортами. Посольство — только база, где они получат оружие, связь, машины и прочее.

— А если они не клюнут? Если ваши источники в Москве уже подключены к игре, а вас обводят вокруг пальца?

— Это мои проблемы, Юджин. Не забывайте, что вы рискуете карьерой, в худшем случае свободой. Я же — головой. Эта информация точна, можете не сомневаться. Единственное, что мне пока неизвестно, — время их приезда. Хотя не исключаю, что сейчас, пока мы с вами наливаемся джином, они уже здесь, в Амстердаме, спускаются по трапу…

— Их можно проследить тут, в Схипхоле?

— Для этого надо было бы отрядить человек тридцать, не меньше. У меня таких сил нет.

— Зачем так много? Один, максимум два рейса из Москвы…

— А кто вам сказал, что они прилетят из Москвы? Это может быть рейс из какого-нибудь Могадишо или Лахора, или Пхеньяна… Сторожи их тут сутками!

Юджин кивнул и впервые за всю беседу закурил.

— Да, кстати, вы уверены, что ваши боссы не отрядили за вами хвост? — спросил Мишин.

— Даже если и не уверен, что это меняет?

— Не понял… — на лице Витяни моментально проступили скулы. — Как это «что меняет»?

— Успокойтесь. Если бы вас действительно хотели пристрелить, то сегодня исполнилось бы ровно семь дней с момента вашей скоропостижной кончины. То, что нас видят вместе, — а вы должны понимать, что полностью избежать внешнего наблюдения невозможно, — меня не тревожит. В конце концов, так и должно было быть: наши контакты предусмотрены планом, который утверждался в Лэнгли. Главное, чтобы нас не слышали…

— Об этом можете не беспокоиться, — улыбнулся Мишин и вытащил из кармана пиджака плоскую черную коробочку. — Кроме атмосферных помех, никто ничего не услышит.