КГБ в смокинге. Книга 1

— О, конечно, мадам! — голос был такой, словно она забрала телефонную трубку в рот, отчего в моей мембране все чмокало, шепелявило и шелестело. — Все что угодно!

«О Боже, только не это!», — подумала я с содроганием и сухо велела:

— Распорядитесь, чтобы мне принесли холодный чай с лимоном и сэндвич с лососиной.

— У мадам прекрасный аппетит… — замечание этой стервы попадало в самую точку, если учесть плотность обеда, который недавно принес мне Юджин. — Будет исполнено, мадам…

Ровно через две минуты в мой номер уже стучали.

На сей раз потомок Батыя был облачен в стильную замшевую куртку песочного цвета, из-под которой выглядывал высокий ворот бежевой водолазки, в синие джинсы и замшевые туфли на высокой каучуковой подошве. На плече у него болтался дорогой фотоаппарат, и вообще он был похож на праздношатающегося туриста из нежданно-негаданно разбогатевшей Монголии.

Даже не поздоровавшись, убийца-гастролер уверенно проследовал в холл, плюхнулся без приглашения на диван и вопросительно сощурил свои и без того узкие глаза.

Я молча села напротив в кресло и тоже уставилась на гостя.

— Ну? — спросил потомок Батыя.

— Баранки гну! — ответила я дружелюбно. — Тебя что, полена кусок, так и не научили здороваться при встрече? Как выясняется, дружок, ты еще более дремуч, чем те лошади, которых твои предки трахали с утра пораньше для сохранения вашего узкопленочного генофонда! Лошади хоть хвостом махали в знак приветствия…

Потомок Батыя открыл рот, потом закрыл, через секунду снова открыл, после чего опустил пухлые веки, переваривая услышанное, внутренне подобрался и тихо сказал:

— Это насчет лососины?

— Как тебя зовут, мутант?

— Говори, что передать.

Я вздохнула и пересказала ему свой разговор с бабами Витяни. Пока я рассказывала, потомок Батыя смотрел на меня широко раскрытыми, насколько это возможно при столь скупом разрезе век, глазами и ритмично кивал, словно я исполняла в его честь модный шлягер. Когда до него дошло, что я уже все сказала, мутант встал и, не прощаясь, направился к выходу.

— У меня же времени в обрез! Мне в двенадцать на вокзале быть надо…

— Надо ждать, — тоном окончательного диагноза отрезал потомок Батыя и закрыл за собой дверь.

Опять ждать! Впрочем, этот лопух из пустыни Гоби, как ни странно, оказался честным скотоводом: не успела я выкурить сигарету и помянуть парочкой теплых слов отцов-основателей Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с бандитизмом и саботажем, включая ее козлобородого шефа, как призывно зазвонил телефон. Я и думать не могла, что это кто-то из моих несгибаемых кураторов и потому рявкнула в трубку по-французски:

— Сколько можно ждать вашу лососину, мадам?

— Развлекаетесь, Мальцева? — услышала я наканифоленный голос Матвея.