КГБ в смокинге. Книга 1

А ключ, как назло, застрял в скважине и почему-то не проворачивался. Больше всего мне хотелось запереться у себя, но разве я виновата, что и в Голландии заедают замки?

Официант подошел к двери Мишина и постучал. Ему не ответили. Он тронул дверь, и она подалась. Официант заглянул внутрь, и тут случилось неожиданное. Тополевский мальчик, бдевший у моей двери, сделал два огромных шага и впечатал свой огромный ботинок в зад работника голландского общепита. Несчастный толстяк пулей влетел в номер. Вслед за ним туда же ввалились Тополев и один из его подручных с пистолетами в руках. Загрохотали выстрелы. Я застыла. Несмотря на все мое отвращение к этим людям, я отдавала должное их профессионализму. Такого я не видела даже в кино.

Потом на пороге Витяниного номера появился бледный Тополев. Он увидел меня, но ни сказал ни слова, а обратился к специалисту по поджопникам:

Я наконец повернула ключ в замке, но дверь открывать не спешила. Какая разница, в конце концов, где поймать пулю — в номере или в коридоре? Тем более что мне ужасно хотелось узнать, чем завершилась моя карьера в роли агента КГБ СССР.

Осторожно переступая на цыпочках, я подошла к раскрытой двери Витяни и заглянула внутрь. Официант, из губы которого сочилась кровь, почему-то на четвереньках полз к выходу. Тополев и двое его парней с пистолетами стояли у распахнутого стенного шкафа.

Но у их ног не было трупа Витяни Мишина.

Официант наконец дополз до двери, вскочил и со всех ног кинулся прочь. Матвей оглянулся.

— Что вам здесь нужно, Мальцева? — проскрежетал он.

Наткнувшись на его бешеный взгляд, я поняла, что Витяни и не было в номере и что подполковник госбезопасности Тополев все еще не выполнил приказ начальства.

Значит, я временно продолжу свое глупое существование.

В моем номере было тихо и страшно. Взгромоздив одну на другую три подушки и пристроив их в изголовье дивана, я выключила свет, врубила на всю мощность радио, забралась на диван с ногами и закрыла глаза.

До Нового года оставалось совсем немного. По комнатам этого трижды проклятого отеля, где агенты КГБ играли в чертей и домовых, гуляли неведомо откуда взявшиеся сквозняки, и «АББА» нежным до обширного инфаркта голосом пела «Happy New Year». Лежа с закрытыми глазами, я представляла себе искрящийся рождественскими огнями Стокгольм или Нью-Йорк и счастливых, нарядно одетых людей, в обнимку бредущих мимо ослепительных витрин в медленном круговороте падающих снежинок… «Как встретишь Новый год, так его и проживешь», — вспомнила я один из нехитрых постулатов, так охотно затверженных нами в далекие студенческие годы. До чего же все это глупо! Чтобы хоть как-то — пусть даже очень скверно — прожить новый год, нужно как минимум его встретить. А как раз в этом я и не могла быть уверена.