Развод и девичья фамилия

В его бывшей кухне, рядом с гобеленовым диваном, на котором под пледом спал его сын в компании с вытертым медведем.

– Сереж, достань банку.

– Какую банку?

– Боже мой, банку с кофе. Она на полке, за тобой."

"Кира проворно поставила на стол две большие кружки – одна из них была его собственная, с надписью «Серый волк, зубами щелк!». Кира иногда звала его Серым в давние-предавние времена.

– Ты же хотела варить, – сказал он хрипло.

– Ты же не любишь сваренный, – с сахарницей в руке она подошла к нему и близко на него посмотрела, – ты же любишь из банки, как все особи с неразвитым вкусом.

– Как все особи с неразвитым вкусом, я люблю еще воблу с пивом, – зачем-то добавил он.

– Я знаю.

Кира сунула сахарницу на стол, схватила бывшего мужа за свитер и притянула к себе. По правилам игры, установленным пятнадцать лет назад, следующее движение должен был сделать он, и он его сделал.

Они целовались долго и со вкусом – никто не умел так целоваться, как они, и Сергею даже в голову не приходило, что он может так целоваться, например, с Катей…

Ах нет, с Викой.

С Ингой, вот как.

Весь Кирин затылок с коротким и колючим ежиком волос помещался у него в ладони, и он все смотрел в ее закинутое к нему лицо, бледное, с синевой вокруг глаз, и длинная челка разлетелась, когда он на нее дунул, и Кира прижалась к нему еще теснее, когда он, изловчившись, поцеловал ее за ухом, как она всегда любила.

Оказывается, он все забыл – как она пахнет, как дышит, какая у нее мягкая и гладкая кожа под подбородком, как бьется на виске синяя жилка, как теплеют прохладные щеки, и загораются мочки ушей с двумя серьгами в каждой, как она прижимается к нему, ногами, грудью, и он совсем перестает соображать, потому что он никогда не мог соображать рядом с ней, и как только они добирались до постели, он моментально терял всякий контроль над собой, и ей это нравилось, и она никогда его не останавливала, и, только пожив без нее, он понял, какая это, черт побери, редкость – такой сказочный, отчаянный, искренний секс, какой был у них все пятнадцать лет!

Они остановились одновременно.

– Мы не можем, – сказала Кира.

– Да, – согласился Сергей.

Дыхание чуть-чуть сбивалось, но он справится с ним.

Он был уверен, что справится.

Он злобно потянул носом, ненавидя себя за слюнтяйство. Кира взяла его за руку, повернула и стала смотреть в ладонь.

– Почему ты ко мне пристаешь?

Потому что я тебя люблю, чуть было не ответил Сергей. Потому что я замучился без тебя. Потому что год – это очень долго, а мы не виделись гораздо больше, чем год. Мы перестали разговаривать и смотреть друг на друга задолго до развода. Потом мы возненавидели друг друга, но, кажется, это были не мы.