Развод и девичья фамилия

– До ее дома быстрее, – немножко обиделась Верочка. – Она совсем рядом живет, только Маросейку переехать.

– Ладно, – согласилась Аллочка, – переедем.

Время перевалило за полдесятого, и Аллочка чувствовала себя неожиданно освободившейся из турецкого плена – так бывало, когда учительница музыки не являлась на урок, и опоздание становилось катастрофическим, и было ясно, что она не придет, и можно делать что угодно.

Не тут-то было.

Машина издалека подмигнула ей фарами, открываясь, и Аллочка ей улыбнулась, потому что соскучилась по ней и радовалась, что сейчас они вместе поедут домой и даже еще можно успеть заскочить к родителям, когда с лавочки, невидимой за длинным капотом, поднялся Леша Балабанов.

Он улыбался. Аллочкино сердце замерло, а руки стали мокрыми. Она надеялась, что он давно уехал.

– Что же ты, – нежно спросил Леша, – позабыла обо мне? Я тебя жду, жду, а ты все где-то шатаешься!..

В глазах у него было бешенство. Настоящее маньячное бешенство.

– Верочка, прости нас, дорогая! У нас свидание. Она просто стеснялась тебе сказать.

– Нет у нас свидания! – крикнула Аллочка.

– Есть, есть. Садись в машину, лапочка. Давай.

– Я никуда с тобой не поеду.

– Зато я с тобой поеду. Садись, кому говорю!

Аллочка отчаянно оглянулась по сторонам. Стоянка была почти пустой, правда, за стеклянными дверьми вестибюля маячили ленивые и расслабленные охранники, но как их позвать? Закричать?! Прыгнуть?! Устроить публичный скандал?! Да и вряд ли они станут ее спасать, если Леша скажет им, что у них свидание, «лапочка просто сердится».

– Леша, – сказала она, изо всех сил стараясь убедить его в том, что она не станет его слушаться.

– Я с удовольствием поеду с тобой домой. – Леша хлебнул из пивной бутылки, закинув крепкую шею. – Мы обо всем договорились днем. Я тебе сказал, еще раз поставишь меня в неловкое положение, я тебе башку отверну!

Никто и никогда не говорил Аллочке Зубовой, что ей «отвернет башку».

– Я тебя предупреждал? Предупреждал. Теперь на себя пеняй, лапочка.

– Я пошла, – объявила Аллочкина последняя надежда, – пока, ребята!

– Вера, не уходи!

– Иди, иди, Верунчик.

– Вера!

– Пока-а! – весело прокричала Верочка и пошла к Маросейке, уверенная, спокойная, полностью владеющая собой. Кинувшая Аллочку на произвол судьбы.

– Так, – проводив Верочку глазами, процедил корреспондент Леша Балабанов, – лезь в машину, сука. И не крутись ты по сторонам, нет никого давно. Я тебе сказал – веди себя прилично! А ты? На папочкину охрану надеешься?! Так вот послушай меня.