Развод и девичья фамилия

Ее видели Марья Семеновна, Федот Шубин и его Вася – словом, все. Никто не видел, чтобы в подъезд заходил или выходил из него чужой человек. Мася лаяла как на чужого. Откуда взялся этот чужой? Почему его никто не видел?

– Ну? – выдохнула Кира. – И почему?

– Потому что чужой – и есть наша Валентина!

Упомянутая Валентина взвизгнула. Тим шумно вздохнул.

– Пап, ты что? С ума сошел?

– Да нет, – сказал Сергей с досадой, – конечно, это был другой человек, одетый точно так же, как наша Валентина!

Кира опустилась на диван рядом с домработницей, вынула из ее ослабевших рук журнал «Старая площадь» – выпуск за март – и тоже стала обмахиваться.

– Ребята, – терпеливо проговорил Сергей, – все логично. Валентина приходит и уходит каждый день. Ее все знают. Все к ней привыкли. Кроме того, она одевается одинаково. Всегда. Это верно, Валентина?

– В общем… наверное… наверное, да.

– Не наверное, – поправил Сергей, – это точно. Вы пришли к нам впервые в этом самом клетчатом пальто и берете. Это было лет десять назад. Правильно?

– Племянники, – забормотала Валентина, как будто Сергей собирался немедленно передать ее в руки правосудия за то, что десять последних лет она носит одно и то же пальто, – племянницы… неустроенность… трудный быт… я чем могу… я должна… Это мой долг – помогать, и я помогаю, я-то ведь, слава богу, зарабатываю хорошо, и мне всего хватает, а они…

– Они сами зарабатывать не могут, – подытожил Сергей, – все ясно.

Вашему пальто уже десять лет."

"– Тринадцать, – поправила Валентина, – если хорошо ухаживать за вещами, они отслужат…

– Кроме того, оно зимой и летом…

– Одним цветом! – вступил Тим.

– Вот именно. Убийца видел вас.

Я так понимаю, что не один раз. Ваше пальто, берет и… макияж. Дальше все очевидно. Он надевает клетчатое пальто, берет, красит губы лиловой помадой и становится вами. Конечно, никто не смотрел ему в лицо! Зачем? И так понятно, что это Валентина Степановна из двенадцатой квартиры, которая все время в таком пальто и в таком берете! Он делает свое дело и спокойно уходит, и все его видят, и никому в голову не приходит, что это и есть убийца и он только что застрелил человека. Идея совершенно безошибочная. Отличная идея.

Тут Валентина упала в обморок, повалилась прямо на Киру.

Пока Кира приводила ее в чувство, брызгала в лицо водой, совала к губам стакан, подпихивала подушку, Сергей молчал и думал.

– И вы… догадались? – просвистела Валентина, едва Кира заставила ее сесть прямо, и взор ее перестал мутиться. – Вы не поверили, что это – я?!

Сергей хотел сказать – нет, не поверил, но это было бы неправдой. Он верил, не очень долго.

– Пап, как ты понял, что это не она? – Тим сгорал от любопытства и был совершенно спокоен, и очень гордился Сергеем.