Развод и девичья фамилия

Капитан Гальцев был не то чтобы уж очень большим знатоком пишущей и снимающей братии, но телевизор тем не менее смотрел и журнальчики читал, когда они ему попадались."

"Журнал «Старая площадь» был изданием «солидным». Статьи все больше про политику, про больших людей, про значительные события – намеки, недомолвки: президент на Давосском форуме на этого посмотрел, а от того отвернулся, и поэтому акции на рынке ценных бумаг подскочили вдвое, а валютный курс укрепился. А может, наоборот, акции упали, а курс рубля обвалился. Реклама тоже была «солидной» – внедорожники «Тойота», горные лыжи из «Спортмастера», мобильные телефоны с подключением к Интернету, тарифный план «Элитный».

Поди тут разберись, кого из этого «солидного» издания можно в кутузку посадить и чтоб к утру без погон не остаться!..

Взять хотя бы этого, хромого. Ни тебе лакированных ботинок, ни пиджака с галстуком, ни альпийского загара. Здоровенный, коротко стриженный, почти квадратный, в джинсах, темном свитере и с палкой. Хромает сильно. В аварию, что ль, попал?

Вчера Кира Ятт – наградил бог фамилией! – сказала, что у него не было никакого резона убивать.

Гальцев распахнул свой блокнот и уставился на надпись «Батурин – претендент на должность». Читал он ее долго и внимательно.

Это был психологический прием – противник должен знать, что у тебя на него целое досье: как в четвертом классе окно выбил, а в пятом булку из магазина утащил, а потом в скверике подрался и еще что-нибудь в этом духе.

«Читая», капитан пересчитал все полоски на обеих страницах блокнота, и все надписи «пон», «втр», «срд», узнал, что Батурин наоборот звучит как «нирутаб», а также продолжительность дня и время восхода Луны – вот сколько всего.

Батурин – «нирутаб» наоборот – сидел в кресле и молчал. В кресло покойного главного он не уселся, примостился напротив капитана, и палку свою пристроил рядышком, и неотрывно смотрел в стол.

Не действует психологический прием, решил капитан со вздохом. Ладно. Попробуем другой.

– А почему у вас телефон не звонит? – неожиданно спросил он. Ошарашить неподходящим вопросом – вот отличный прием, и тоже вполне психологический.

– А я его выключил, – рассматривая стол, сообщил Батурин.

– А тот, который на столе? Тоже выключили?

– А тот, который на столе, на приемную перевел.

От созерцания стола он так и не оторвался, опять не сработал прием, черт его дери.