Мы не навсегда

Оглядываюсь по сторонам, пытаясь разглядеть среди серых невзрачных домов кафе или учреждение. Мирон терпеливо ожидает ответа, понимая мое затруднительное положение – в этом районе города я бываю нечасто.

– Вижу «Пончиковую» на углу. Только не помню, какая это улица, вроде Заводская.

– Я понял, где это. Идите туда, Софья. Не стойте на улице.

Не думала, что мне предстоит в столь… хм… немолодом возрасте играть в сыщиков. А еще я представляю, что обо мне подумает Мирон. Припухшие губы, взлохмаченные волосы, румяные щеки. На шее следы поцелуев Марка… Пока Мирон едет, заказываю американо и пончик, а в туалете привожу себя в порядок.

Расчесываюсь и повязываю на шею шарф. Так-то лучше. И Арзамасову перезвонить не забываю. Набираю в легкие побольше воздуха и… почти не дышу, ожидая его ответа:

– Да, Толечка, привет. Как твои дела?

– А что ты сейчас делаешь, Сонь? – без прелюдий начинает он.

– Так я дома, с Ванечкой. Весь день моталась со справками для усыновления. А что случилось? Что-то в отделении?

– Да нет, – тушуется Арзамасов. – Хотел пригласить тебя куда-нибудь. Твоего продажного уголовника не скоро выпустят, вот я и подумал…

– Толь, а при чём здесь Марк? Зачем мы вообще об этом говорим? – спрашиваю, завидев в окне машину Мирона.

Слава богу, приехал. Значит, потенциальная опасность мне не угрожает. – Толь, мне неприятны эти разговоры, ясно?

– Ладно, Сонька. Значит, я могу приехать в гости? Ты где сейчас? – не унимается он.

– Нет, к сожалению. Дел очень много, да и подруга придет, не даст поболтать. А я у папы Паши.

– Ладно, бывай.

Кажется, за время разговора с меня сходит семь потов. Обессиленная враньем, я выхожу на улицу, под хмурое осеннее небо и сажусь на переднее сиденье машины Мирона.

– Надо что-то делать с Арзамасовым, – произношу вместо приветствия.

– Он может поехать к вашим свекрам, считаю, нужно срочно сообщить следователю о возможной опасности. Не дай бог, Арзамасов возьмет ваших близких в заложники. Или навредит маленькому…

– Господи, что теперь делать? – закрываю рот ладонью, сдерживая возглас.

– Сейчас попрошу своих парней стажеров последить за вашим домом и квартирой. Следователи не станут без улик предпринимать какие-то действия, – размеренно отвечает Мирон.

Делает все, чтобы я зря себя не накручивала. Даже говорит успокаивающе.

Мирон по телефону коротко приказывает стажерам выполнить задание и выруливает на Железнодорожное шоссе, ведущее к больнице."

"На входе дежурит конвоир из сотрудников следственного комитета. У нас проверяют паспорта и провожают в палату Бори. Словами не передать, какое волнение я испытываю… Сегодня я была чудовищно, непозволительно счастлива. А сейчас боюсь услышать правду, столкнуться с ней, как с лавиной.