Мы не навсегда

Деньги-то кончатся скоро…

– Ничего, дочка. Справимся. Няню, наверное, надо… – почесывает затылок папуля. – А там… Пойдет малец в детский сад, полегче будет. И ты у меня самый лучший врач, Сонь! Станешь заведующей отделением, зарплата поднимется. Благодарности, опять же, от пациентов…

– Не фантазируй, пап. Покормите меня? Да я побегу…

Погруженная в мысли, возвращаюсь в отделение. Ванечке нужен зимний комбинезон и новая коляска, шапка, теплые костюмчики, баночки с прикормом… Надо будет стать на учет в детскую поликлинику, узнать про прививки и осмотр специалистами… Я оказалась совсем не подготовленной к этим приятным хлопотам.

В ординаторской меня ждет Марина и врачи-ординаторы. Ольга докладывает о самочувствии пациентки: «Состояние тяжелое, стабильное. Сердцебиение семьдесят ударов в минуту, дыхание самостоятельное, поверхностное. В сознание приходила, загружена седативными препаратами. Температура субфебрильная»."

"Киваю в ответ, облегченно вздыхая. Не помню, чтобы мои дни были такими насыщенными: события сменяются со скоростью света и меняют судьбу…

Поручаю Ольге и Дмитрию еще раз подняться в реанимационное отделение, чтобы посекретничать с Мариной.

Не знаю, что говорить… Я, как будто стесняюсь своих чувств к мальчику. В глазах других они – что-то аномальное, неестественное, постыдное… Подумать только – жена решила усыновить сына любовницы! Кажется, даже розовые орхидеи, стоящие на подоконнике возле моего стола, краснеют от стыда… Клонят головки и сникают под тяжестью общественного мнения. Неудивительно, что в ответ на многозначительный взгляд Марины, я… просто молчу.

– Не томи, Тарасевич! Ты их прогнала? Ты…

– Я полюбила этого малыша и собираюсь его воспитывать, – отвечаю твердо.

 – Не говори ничего, Марин. Я все равно не послушаю…

– А что я скажу? – улыбается она. – Ванюша замечательный мальчик, – улыбается Марина. – И я рада, что мы с тобой станем родственниками. Кстати, Леонид Сергеевич заходил! Тебя спрашивал, – спохватывается она. – Беги, Сонь. А я чайник поставлю.

Поднимаюсь с места и торопливо выхожу из ординаторской. Кабинет заведующего находится в конце коридора – успею по пути заглянуть в палаты к больным и проверить соблюдение больничного режима.

Стучусь в дверь Леонида Сергеевича и вхожу, заслышав короткое «да».

– Заходи, Софья Васильевна, – произносит он, указывая на стул.

– Я… Я уезжала ненадолго, Леонид Сергеевич, – начинаю оправдываться, ожидая, что меня начнут ругать.

– Да я знаю о твоих… проблемах. Что решила?

– Усыновлю мальчика.

– Отделение за короткое время превратилось в объект пристального внимания полиции и органов опеки. Дожились! Из-за Борисенко и…

– И моего покойного мужа… – добавляю я.

– Да, Сонь.